Итак, не вызывает сомнения вовлеченность «глобального гражданского общества» в систему глобального управления. Это видно даже на уровне понятийного аппарата. «Идея о том, что люди разделяют общие интересы независимо от национальной и иной принадлежности и что они организованно объединяются, невзирая на границы,
Итак, для привязки гражданского общества к глобальному управлению осуществляется сразу двойная подмена понятий.
Прежде всего вслед за категорией «народ» из обращения выводится и категория «идеал» — здесь мы начинаем подбираться к проблеме «глобального гражданского общества» как не только терминологической и политической, но и этической трансформации, которая ведет к появлению «глобальной гражданской этики».
Между тем общность интересов отнюдь не тождественна общности идеалов. В схеме, предлагаемой авторами доклада, идеал попросту игнорируется; точнее, от него всячески стараются избавиться, усматривая в нем нечто мешающее объединению интересов. Вспомним приведенную в главе 6 модель «перестроечной» деидеализации общественного сознания:
Следовательно, противопоставление идеалу интереса есть не что иное, как модель «перестройки», только теперь уже глобальной, за которую и ратовал Римский клуб, а также его преемники из Комиссии по глобальному управлению и сотрудничеству.
Кроме того, от признания, что «люди разделяют общие интересы», до их «организованного объединения, невзирая на границы» пролегает дистанция огромного размера. В знаменитой работе В. И. Ленина «Что делать?», заложившей организационные и политические основы строительства РСДРП(б), имеется раздел «Стихийность масс и сознательность социал-демократии»60. В нем утверждается, что рабочие сами могут выработать только экономическое мышление, а политическое формируется и вносится организованным интеллектуальным авангардным меньшинством. То есть партией. Спорить с этим трудно, если вообще возможно.
Так и общество: высказать свои интересы каждый из его членов в отдельности или по группам, объединенным общей работой, местом жительства или увлечениями, безусловно, может. Но организовать тотальное объединение всех этих групповых интересов, особенно «невзирая на границы», — для этого нужна не просто партия, а глобальная партия. Только ей под силу как создание соответствующих транснациональных НПО, так и контроль над их деятельностью. Место этой глобальной партии, на роль которой в ленинские времена претендовал Коминтерн, сегодня прочно занято Социнтерном, в руководство которого входит сопредседатель Комиссии по глобальному управлению И. Карлссон, а в основу положены эсэсовские социалистические и конфедеративные идеи.
Насколько точным является такое вопиюще некорректное с точки зрения глобализаторов, но, на наш взгляд, наиболее близкое к истине условное переименование этой международной организации в Нацинтерн? Не забудем акцент Гитлера на революционном смысле нацизма, трактовку которого Н. Хаггер расширил, придав ему глобальный масштаб. Коминтерн — проект мировой коммунистической революции; Нацинтерн (или Социнтерн) — такой же мировой, но нацистской революции, пусть и притворно облеченной в «белые и пушистые» интернациональные одежды.
Что? Социнтерн отстаивает социальные ценности? Так ведь и НСДАП — и при Дрекслере, и при Гитлере — никогда не занимала нишу защитницы олигархов. По крайней мере — на словах.
Теперь о предложенных «глобальному гражданскому обществу» ценностях и принципах.
«В нашем быстро меняющемся мире нормы и ограничения, диктуемые общепринятыми ценностями, обретают <...> жизненно важное значение. Без них будет трудно — а то и невозможно — создать
<...> Мы призываем продемонстрировать общую приверженность
Отметим в этой цитате, что «общепринятым ценностям», к которым так любят апеллировать поборники «демократии» и «прав человека», авторами доклада отводится лишь прикладная, второстепенная роль — обеспечения легитимации глобального управления.
