<...> Мир должен найти лучшую основу для создания высшего органа управления, нежели постоянное членство для немногих стран. Однако такая стадия еще не достигнута.
Итак, обо всем по порядку.
Во-первых, лейтмотивом приведенных фрагментов остается именно постоянное членство и право вето, которое критикуется со всех возможных и невозможных сторон, а также с позиций истории и современности. По вниманию, уделенному этому вопросу в НГС, он может соперничать разве что с приводившейся нами апологией размывания суверенитетов. Между ними определенно существует взаимосвязь: эрозия государств и ослабление правительств подается как более широкий, всеобъемлющий процесс; ликвидация постоянного членства в Совете Безопасности ООН и права вето — как его важнейшая составная часть. Приплюсовав сюда противопоставление «крупным» суверенитетам «мелких», получим формулу упоминавшейся нами «глокализации» как управляемой двухактной спецоперации. Сначала разборка многонациональных, прежде всего имперских государственных образований. Причем не просто на народы, а, как уже подчеркивалось, на отдельные этносы, субэтносы и даже внутриэтнические региональные общности, связанные «внеисторическими», то есть сугубо экономическими связями — рыночными. Затем — «новая сборка», превращающая совокупность лишенных исторической и государственной идентичности общностей в строительный материал для новой глобальной империи. Англосаксонское доминирование в такой империи К. Каутский, как помним, именовал «ультраимпериализмом» — миропорядком, в котором все национальные империализмы навсегда оказываются встроенными в англосаксонский глобальный империализм473.
Не устаем напоминать, что ярким примером подобного подхода служит концепция «еврорегионов», проистекающая из разработок Верховного командования СС периода 1944–1945 годов. Именно она была взята на вооружение и осуществляется ныне с помощью Совета Европы, а также других европейских институтов — ОБСЕ и Европейского союза, в структуре руководящих органов которого функционирует совещательный (пока) Комитет регионов. Для ее реализации создан комплекс европейских специализированных институтов, которые в рамках Проекта по этническим отношениям и Бозенской Европейской академии (Швейцария) объединены с уже перечислявшимися структурами (§ 5.3), связанными с Государственным департаментом США. Иначе говоря, очевидно, что «глокализация», по крайней мере в Европе, да, по-видимому, и в большинстве остальных стратегических регионов, является частью стратегии НАТО.
Понятно, что возвращение нашей страны в Историю — прописная буква, с которой написано это слово, подчеркивает императивность самоценности истории, в том числе и с точки зрения проектного подхода — может обеспечить только разрушение англосаксонской и, шире, западной проектной монополии и возврат к миропроектной конкуренции. То есть обращение вспять глобализации и ликвидация навязываемой в ее рамках модели глобального управления, глашатаями которой являются авторы НГС.
Во-вторых, в докладе признается факт «яростной борьбы» вокруг проекта Устава ООН. Между тем продуктом именно этой борьбы и явилось принятое в условиях всеобщего недоверия право вето — как механизм, предохраняющий мир от катастрофы. Коль так, закономерен вопрос: разве исчезли породившие эту борьбу противоречия? Конечно же, нет!
Но если они сохранились (а на наш взгляд, с распадом СССР они даже усилились), то неужели не являются «узким предубеждением» осуществляемые США и Западом попытки внушить всем остальным обитателям «глобального скотного двора», что «новый мировой порядок», гарантируемый победителями в холодной войне, может быть «благородным»? По сути ведь предлагается не отмена права вето, а сохранение монополии на него лишь двух-трех нынешних постоянных членов Совета Безопасности ООН — Великобритании, США и еще, может быть, Франции.
В-третьих — здесь мы начинаем подходить к главному: с помощью права вето каждый из победителей, как признается в НГС, страховался от будущего изменения соотношения сил не в свою пользу. Коль скоро баланс оказался нарушенным в пользу Запада, этим моментом, по мнению авторов доклада, грех не воспользоваться! Главным аргументом в пользу пересмотра права вето в докладе рассматриваются «именно последние события».
