Мифы «устойчивого развития» полностью

Иначе говоря, семь «глобальных тяжеловесов» Качиньского удивительно точно вписываются в концепцию Бжезинского, говорящего о формировании в конце пути «по-настоящему ответственного мирового центра». Другое дело, что выдвинутый Бжезинским перечень «тяжеловесов», которых он именует «геостратегическими действующими лицами», существенно отличается от списка Качиньского*. Но это выглядит закономерной данью реальностям эпохи. Ведь Бжезинский — не единственный «топ-интеллектуал» в структурах, занятых реализацией геостратегических амбиций англосаксонского Запада, и потому его мнение не может претендовать на исключительность.

Таким образом, еще раз подчеркнем, что сегодня, с некоторыми отклонениями в частностях вроде состава ведущих игроков, реализуется сценарий, который был обнародован еще в середине 1990-х годов, а написан, надо полагать, намного раньше. Причем, перечислив перспективы, обозначив их временные и функциональные параметры, Бжезинский еще и разъясняет некоторые детали, которые также легко можно сопоставить с тем, что происходит сегодня (авторские комментарии, как обычно, в скобках): «Ближайшая задача заключается в том, чтобы удостовериться, что ни одно государство или группа государств не обладают потенциалом, необходимым для того, чтобы изгнать США из Евразии или даже в значительной мере снизить их роль в качестве мирового арбитра. <...> Вряд ли демократическая Америка захочет постоянно выполнять трудную, требующую большой отдачи и дорогостоящую задачу по контролю над Евразией <...> с тем, чтобы помешать любому другому государству добиться регионального господства. (Будем считать, что США в этом преуспели. — Авт.).

Первая стадия, таким образом, должна логично и продуманно перейти во вторую, на которой оказывающая благотворное влияние американская гегемония все еще удерживает других от попыток бросить вызов <...>. (Вспомним фронду Франции, Германии и Италии американскому вторжению в Ирак и свяжем ее с оперативной, в течение года, сменой в 2005–2006 гг. государственного руководства всех этих стран. — Авт.).

Среднесрочная цель представляет собой содействие установлению настоящих партнерских отношений <...> с более объединенной и в политическом плане оформленной Европой и с Китаем <...>, а также (можно надеяться) с постимперской и ориентированной на Европу Россией <...>. (Разве можно короче и яснее объяснить, для чего нужна была трансформация „восьмерки" в „двадцатку" и почему Солана требует „восьмерку" упразднить? Надо же было нам так „вляпаться"! — Авт.).

Из этого следует, что расширенные Европа и НАТО будут способствовать реализации краткосрочных и долгосрочных целей политики США. Более крупная Европа расширит границы американского влияния — и через прием в новые члены стран Центральной Европы также увеличит в европейских советах число государств с проамериканской ориентацией, — но без одновременного образования такой интегрированной в политическом плане Европы, которая вскоре могла бы бросить вызов США <...>. (Можно поставить „галочку": НАТО и ЕС расширились, при этом для США все обошлось без серьезных вызовов, а несерьезные были быстро подавлены. — Авт.).

Расширение НАТО и ЕС может служить средством для обретения Европой начинающего ослабевать чувства своего значительного предназначения <...>. Ставкой в этих усилиях являются отнюдь не долгосрочные отношения с самой Европой <...>. Неосуществление расширения НАТО <...> может разрушить концепцию расширения Европы <...> и привести к возрождению скрытых или угасающих геополитических устремлений России <...>»¹⁸⁹ (курс. — Авт.).

Лейтмотив здесь один — хоть в строках, хоть между ними. Все пока идет по плану, говорит Бжезинский, за исключением разве что некоторых «шероховатостей», вроде изнеженности Европы и ее упрямой неготовности поверить в свое «значительное предназначение», несмотря на расширение ЕС. На очереди — Россия, пока она, не дай Бог, не проснулась.