Мифы «устойчивого развития» полностью

Сказано — ясней некуда. Россией они теперь будут заниматься и только Россией! Без подчинения нашей страны, без ее «вовлечения» (употребим здесь лексику Трехсторонней комиссии) создать «мировой центр совместной ответственности» невозможно. Да и Хартлендом овладеть не получится, а ведь именно это, а не «европейское единство» было поставлено во главу угла еще в 1952 году, в неоднократно упоминавшейся «преамбуле Реттингера», возглавлявшего до своего включения в мероприятия по созданию Бильдербергского клуба «Европейское движение»⁵²⁴. Накрепко спаянное, как мы убедились, с агличанами и американцами.

Да и Печчеи, рисуя геополитические контуры «глобального плана», говорил о европейском единстве лишь как об одном из этапов — пусть и важном — движения к конечной цели, то есть к полному и окончательному глобальному доминированию Запада.

А теперь вернемся к уже отмеченному и зафиксированному нами тезису доклада НГС о том, что при переходе ко второму, сетевому варианту глобального управления с глобальными центрами вне ООН ведущая роль «во все возрастающей степени будет переходить к <...> Всемирному банку, сетям научно-исследовательских организаций <...> и региональным организациям».

Из этого следует, что несущую конструкцию рассматриваемого нами сетевого глобального субъекта власти (или его подобия) образует связка трех основных групп интересов, в том числе:

— группы Всемирного банка вместе с МВФ, который реформируется по решениям саммита «двадцатки» в Сеуле, обозначившим начало дрейфа мировой финансовой системы от «вашингтонского» к «сеульскому» консенсусу;

— представляющих интересы глобальной олигархии «академических кругов» и «фондов и мозговых трестов», объединенных в Совете по международным отношениям, Бильдербергском клубе и Трехсторонней комиссии;

— региональных организаций во главе с НАТО и Европейским союзом.

Совокупность именно этих институтов и структур образует указанные в начале главы 10 первые три уровня глобального управления.

На НАТО следует остановиться особо, учитывая общий тренд в сторону политической и военной сфер, а также подчеркнутый интерес Запада к России, смешанный с опасениями ее возрождения. Роль, которую все активнее играет Североатлантический альянс в системе глобального управления, хорошо просматривается в следующих фрагментах доклада «Более безопасный мир...»:

«ООН должна стремиться более тесно взаимодействовать с региональными организациями, которые (sic!) взяли на себя ведущую роль в создании рамочных механизмов предотвращения. ООН мо

жет извлечь пользу из обмена информацией и аналитическими данными с региональными системами раннего предупреждения (то есть НАТО. — Авт.), но более важно то, что региональные организации продвинулись дальше, чем ООН, в разработке нормативных стандартов, которые могут служить (sic!) руководством в контексте превентивной деятельности. <...> ОБСЕ (вместе с Советом Европы и Социнтерном. — Авт.) разработала применимые на практике нормы в отношении прав меньшинств. ООН должна опираться на опыт региональных организаций <...>.

Начиная с середины 90-х годов (с создания натовской программы „Партнерство ради мира". — Авт.) наблюдается тенденция к развертыванию различных миротворческих миссий на региональной или субрегиональной основе.

<...> В последние годы такие союзные организации как НАТО <...>, проводят операции по поддержанию мира за пределами их подмандатных районов. Мы (sic!) приветствуем это, когда эти операции санкционированы Советом Безопасности или подотчетны ему. <...> Во всех случаях необходимо запрашивать санкции Совета Безопасности для проведения региональных операций в пользу мира, признавая, что (sic!) в некоторых безотлагательных ситуациях такая санкция может быть запрошена после начала подобных операций.

<...> Что касается НАТО, то она может также играть конструктивную роль в плане оказания содействия в подготовке и снаряжении не столь хорошо оснащенных региональных организаций и государств.