Мифы «устойчивого развития» полностью

<...> Развитые государства несут особую ответственность (особенно, надо полагать, США и другие члены НАТО — Авт.) <...> и должны сделать больше для реорганизации своих сил и средств таким образом, чтобы в их составе были контингенты, пригодные для использования в операциях в пользу мира»⁵²⁵ (выдел. — в документе, курс. — Авт.).

Стало быть, Группа высокого уровня ООН по угрозам, вызовам и переменам поддерживает «превентивную» военную самодеятельность НАТО за пределами зоны ее географической ответственности. Кроме этого, она даже санкционирует постфактум применение блоком силы, предлагая не только «опираться на этот опыт», но и «творчески» внедрять его в практику других региональных организаций с помощью и под контролем той же НАТО. Все это как раз и предполагается принятой в ноябре 2010 года новой Стратегической концепцией Североатлантического альянса.

Следующая выдержка из доклада «Более безопасный мир. » посвящена «превентивной дипломатии и посредничеству»:

«<...> Можно и должно приложить большие усилия <...>, которые выражались бы <...> в назначении умелых, опытных и известных во всем регионе посланников, посредников и специальных представителей, которые могут внести в предотвращение конфликтов такой же важный вклад, какой они вносят в улаживание конфликтов (например, фактическая сдача Югославии в 1999 году Черномырдиным во время конфликта с НАТО. — Авт.).

<...> Этому способствовало бы создание механизма обучения и инструктирования новых или специальных представителей и других представляющих ООН посредников <...>.

<...> Посредники и переговорщики нуждаются в надлежащей поддержке <...>. Департамент по политическим вопросам (ООН. — Авт.) должен получать дополнительные ресурсы и должен быть реорганизован с тем, чтобы он мог обеспечивать более последовательную и профессиональную поддержку посреднических усилий.

<...> ООН необходимо:

a) иметь ориентированный на действия на местах специальный потенциал поддержки посреднических усилий, представляющий собой небольшую группу профессионалов, <...> доступных для всех посредников, представляющих ООН (надо полагать, нечто вроде „международных комиссаров". — Авт.);

b) хорошо разбираться в тематических вопросах, которые постоянно возникают в ходе мирных переговоров, таких как порядок следования шагов по осуществлению, структура договоренностей о наблюдении, порядок осуществления временных договоренностей и структура механизмов национального примирения;

c) осуществлять более тесное взаимодействие с <...> региональными организациями (НАТО. — Авт.) и НПО, вовлеченными в процесс урегулирования конфликта;

d) чаще консультироваться с важными представителями гражданского общества, <...> мнения которых игнорируют в ходе переговоров <...»>⁵²⁶ (выдел. в документе. — Авт.).

И как резюме: «Учреждения системы коллективной безопасности редко оказываются эффективными сами по себе. Обычно многосторонние учреждения взаимодействуют с национальными и региональными организациями, а подчас и с гражданским обществом, и добиваются наибольшей эффективности, когда все эти усилия направлены на достижение общих целей»¹⁹³.

Но, при этом, «<...> то, что мы защищаем, является отражением наших ценностей»⁵²⁷. Ценности же, как помним по докладу НГС, легко преобразуются в «права и обязанности». Те же, в свою очередь, то ли составляют «моральную основу глобального управления», то ли являются средством повышения его «качества».

Итак, во-первых, формирование «системы коллективной безопасности», о которой говорится в докладе «Более безопасный мир...», является тем императивом, который объединяет глобальное экономическое и глобальное политическое управление в единый комплекс, институционально представляющий собой некое подобие глобального сетевого субъекта. Организационную основу этого субъекта составляют ООН, а также группы «восьми» и «двадцати», комиссии ООН по миростроительству и устойчивому развитию, ныне действующая Комиссия по глобализации и т. д., то есть структуры, в деятельности которых экология и экономика не отделяются от политической сферы.

«Ценностная» привязка системы коллективной безопасности указывает на ее зависимость от англосаксонского ядра глобального управления, которое, в свою очередь, контролирует основные институты всех его семи уровней — от лондонского «Chatem House» и вашингтонского СМО до Социнтерна, НПО и других субъектов «глобального гражданского общества».