После саммита «Группы двадцати» в Сеуле настроения, подобные продемонстрированным Соланой, только усилились. Так, на уровне брюссельского Центра исследований европейской политики констатируется, что «некоторые люди вполне справедливо заявляют, что в действительности самые важные решения принимаются где-то в другом (по отношению к „двадцатке“. —
— США, пусть «ослабленные», но «остающиеся самой важной экономической и военной державой»;
— Китай — «самую важную развивающуюся страну, <...> которая очень скоро станет второй в мире экономикой и первым в мире производителем»;
— Индию — «крупнейшую демократию, <...> быстро догоняющую Китай в плане демографии и экономического развития»;
— Россию — «самую большую <...> по территории, <...> обладающую огромным политическим и военным влиянием, умеющую <...> (зло)употреблять своими природными ресурсами к собственной политической выгоде»;
— Бразилию — «учитывая ее экологическое воздействие на мир <...>»;
— Японию — «крупную мировую экономическую державу <...>»;
— Европейский союз — «самое передовое в мире надгосударственное объединение, не попадающее в классические категории и определения международных организаций»523.
Прошло несколько лет, и подстегнутая кризисом реализация «глобального плана» предельно ускорилась, стремительно минуя этап за этапом. На наших глазах последовательно произошло формирование «однополярного» мира, затем его кризис и, наконец, поэтапный, всемерно поощряемый переход к усиленно декларируемой многополярности, которая подается некоей панацеей и от одностороннего американского доминирования, и от кризисов — нынешнего и будущих.
Действительно ли «интеллектуальная элита и мировые банкиры» вознамерились избавиться от навязчивого лидерства США, или же они не в состоянии препятствовать развитию связанных с этим «объективных тенденций»? Либо все это вообще не более чем спецоперация информационного прикрытия?
Свет на то, что стоит за всеми этими телодвижениями и чего следует ожидать в дальнейшем, проливает Зб. Бжезинский:
«Отправным пунктом для проведения необходимой политики должно быть трезвое осознание трех беспрецедентных условий, которые в настоящее время определяют геополитическое состояние мировых дел:
1) впервые в истории одно государство является действительно мировой державой;
2) государством, превосходящим все другие в мировом масштабе, является неевразийское государство;
3) центральная арена мира — Евразия — находится под превалирующим влиянием неевразийской державы.
<...> Поскольку беспрецедентное влияние Америки с течением времени будет уменьшаться, приоритет должен быть отдан контролю над процессом усиления других региональных держав с тем, чтобы он шел в направлении, не угрожающем главенствующей роли Америки в мире.
<...> Рассчитанная на длительное время стратегия должна быть сориентированной на краткосрочную (следующие пять или около пяти лет), среднесрочную (до 20 лет или около 20 лет) и долгосрочную (свыше 20 лет) перспективы. <...> Эти стадии необходимо рассматривать не как совершенно изолированные друг от друга, а как части единой системы <...>.