Мифы «устойчивого развития» полностью

«Следует напомнить, что первоначально эта структура (Комиссия по миростроительству. — Авт.) задумывалась как Группа высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам, действующая в контакте с новым руководителем на влиятельном уровне первого заместителя Генерального секретаря по вопросам мира и безопасности (см. A/59/565) <...>, который в силу своего должностного положения сможет обеспечить, чтобы такие подразделения, как Департамент по политическим вопросам и Департамент по операциям по поддержанию мира, вносили значительный вклад в усилия в области миростроительства, предпринимаемые под руководством Управления (ООН. — Авт.) по поддержке миростроительства <...>.

<...> В ходе наших консультаций в центре внимания оказывались некоторые фундаментальные вопросы:

— являемся ли мы свидетелями изменения парадигмы в рамках модели миротворческий деятельности ООН?;

— необходимо ли радикальное переосмысление взаимоотношений между центральными учреждениями и субъектами на местах, для того чтобы сделать деятельность ООН более релевантной?;

— являемся ли все мы по-прежнему неспособными должным образом заниматься причинами, лежащими в основе конфликтов, уделяя чрезмерно большое внимание их симптомам?

<...> Мы считаем, что комплексное осуществление содержащихся в докладе рекомендаций позволит положить начало процессу перестройки деятельности Комиссии по миростроительству, в результате которой ее работа станет более актуальной, она будет действовать более гибко, показатели ее работы улучшатся, расширится поддержка, она будет ставить перед собой более серьезные задачи, а цели ее работы будут более понятны <...>.

<...> В настоящее время мы находимся на перепутье: либо мы вновь заявим о своей собственной приверженности тому, чтобы миростроительство стало одним из центральных аспектов работы ООН, либо Комиссия по миростроительству будет продолжать играть ограниченную роль, как это было до настоящего времени <...>.

<...> Если в контексте основной работы ООН миростроительству вновь не будет сознательно уделяться самое пристальное внимание, комиссия смирится с той ограниченной ролью, которую она играла до настоящего времени»²⁶⁷ (курс. — Авт.).

Итак, выясняется, что замысел предполагал преобразование в Комиссию по миростроительству той самой Группы высокого уровня ООН, которая готовила (получается, что «под себя любимых») доклад «Более безопасный мир...». Кроме того, имелось в виду, что руководство КМС будет поручено первому заместителю генсека ООН, курирующему еще и Управление по поддержке миростроительства, а на подхвате у Комиссии окажутся два ключевых департамента ООН. (Один из них — по политическим вопросам, как помним, был предусмотрительно отобран в 1997 году у России.)

Общий замысел также требовал, ни много ни мало, «изменения парадигмы <...> миротворческой деятельности ООН» (то есть взаимодействия с региональными организациями, прежде всего с НАТО и ОБСЕ) и при этом исходил из необходимости постановки перед КМС «более серьезных задач». Авторы этого замысла никак не хотели (и не хотят) соглашаться «с той ограниченной (рамками Африки. — Авт.) ролью, которая она играла до настоящего времени» и т. д.

Еще более красноречивым является изложение второй темы итогового пятилетнего доклада по «архитектуре миростроительства» («кто виноват?» и «что делать?»):