<...>
<...> 11.
12.
a) поступающие от Совета Безопасности просьбы дать рекомендации;
b) поступающие от Экономического и социального совета и Генеральной Ассамблеи просьбы дать рекомендации
c) просьбы дать рекомендации, поступающие от государств-членов
d) поступающие от Генерального секретаря просьбы дать рекомендации;
<...> 15.
16.
<...> 18.
Здесь в избытке всего.
И реверансов в сторону НАТО, Европейского союза и ОБСЕ («региональных и субрегиональных организаций»), участие которых «в процессе миростроительства», оказывается, должна «обеспечивать» ООН. И гарантий безнаказанности их вмешательства в обход Совета Безопасности под упомянутым выше предлогом «исключительных обстоятельств», что на деле означает не что иное, как заведомую индульгенцию, получаемую от ООН на любое такое вмешательство. И явного стремления обойти и подчинить себе российские миротворческие миссии в СНГ, практически обязав их принимать рекомендации, предоставленные комиссией Совбезу. И нескрываемого желания регулярно уязвлять Россию и другие субъекты постсоветского пространства критикой по итогам обсуждения годовых докладов КМС Генеральной Ассамблеей.
И, наконец, никуда не деться от традиционной апелляции к «гражданскому обществу» и НПО, включая «женские» организации, поощрение которых, как мы уже установили, ставит целью отнюдь не достижение гендерного равенства, а разрушение традиционного семейного уклада и семьи как базового института общественной самоорганизации.
«Гражданское общество» и НПО наряду с частными бизнес-интересами — традиционная стержневая опора «трансформаторов» мирового порядка, направляемая ими, как помним по докладу НГС, против правительств. Вот как смотрятся задачи, ставящиеся перед частным сектором, «гражданским обществом» и соответствующими НПО в рамках КМС: