— выделение глобального политического управления из глобального экономического управления, осуществленное в ходе комплекса мероприятий, объединенных Саммитом тысячелетия;
— вывод ряда важнейших элементов глобально-управленческой инфраструктуры за пределы ООН с образованием внутри и вне Организации комплексной многоуровневой сети, управляющие центры которой расположены либо на самом Западе (группы G8 и G20, разнообразные комиссии и форумы), либо (как ЮНЕП) в полностью управляемых странах, составляющих проамериканское «агрессивно-послушное большинство»;
— поэтапная эволюция реализуемых глобально-управленческих задач от вопросов экологии (окружающей среды) и социально-экономической сферы к политической и геостратегической проблематике, квинтэссенцией которой служит постановка вопроса о «миростроительстве» и создание одноименных комиссии и управления ООН;
— отделение внутренних конфликтов в странах, выбираемых для управления развитием, от внешних, международных, сосредоточение на них основных усилий, которые фокусируются как на урегулировании этих конфликтов, так и на их постконфликтном сопровождении.
Соединение проблематики доклада «Наше глобальное соседство» с «превентивной дипломатией», переход которой в активную фазу был отмечен формированием натовской программы «Партнерство ради мира» (1994 г.) и принятием второй Стратегической концепции НАТО (1999 г.), перевело проблему «миростроительства» в практическую плоскость. Почва для этого была подготовлена вмешательством США и НАТО в конфликт в Боснии и Герцеговине и варварскими бомбардировками Сербии, последовавшими за разжиганием провокаций в автономном крае Косово.
На первом этапе в целях разработки основ «миростроительства» образованной в 2003 году Группой высокого уровня ООН был подготовлен доклад «Более безопасный мир: наше общее будущее» (2004 г.). В его рамках, с помощью шести основных «блоков угроз международной безопасности», из восьми «Целей развития», выдвинутых Саммитом тысячелетия, была выделена одна — восьмая, гуманитарное и экологическое содержание которой стали корректировать в сторону постепенной политизации.
На втором этапе, связанном с Всемирным саммитом 2005 года, «Цели развития тысячелетия» были явочным порядком подменены «Глобальным партнерством в целях развития», которое, формально копируя название восьмой ЦРТ по сути выдвинуло самостоятельную глобалистскую программу. Заложенные в нее экологические и социально-экономические задачи были полностью подчинены управленческим императивам «глобального плана».
На третьем этапе эта программа была распространена на вопросы финансирования глобального управления. При этом положения Монтеррейского консенсуса и Йоханнесбургского плана выполнения решений Декларации тысячелетия с помощью прямого подлога были привязаны к задачам «Глобального партнерства».
На четвертом этапе решением Генерального секретаря ООН была создана «Целевая группа по оценке прогресса в достижении ЦРТ». В своих ежегодных докладах она окончательно соединила задачи Декларации тысячелетия с «Глобальным партнерством», возложив ответственность за реализацию его задач в экономической сфере на международные финансовые институты, а в политической и военно-политической — на региональные организации (прежде всего НАТО и ОБСЕ).
Предпоследний, пятый вывод. Основные задачи, поставленные перед мировым сообществом докладом «Наше глобальное соседство», красной нитью проходят через все последующие документы, что позволяет рассматривать его основополагающим с точки зрения как философии, так и стратегии глобального управления. Подчеркнуть это необходимо для противодействия спекуляциям, утверждающим, что с отказом от проекта СЭБ идеи данного документа якобы устарели, что не соответствует действительности.
Полностью сохранили актуальность все основные группы проблем, затронутых в НГС, — трансформация глобализации в глобальное управление и увязка его с «устойчивым развитием», превращение «демократии» и «рынка» в инструменты его управляемого продвижения, формирование «глобального гражданского общества», вооруженного «глобальной гражданской этикой», переход к глобальным налогам, реформирование ООН.
И, наконец, шестое. Высшим органом управления конфликтами провозглашена Комиссия ООН по миростроительству, созданная в 2005 году Всемирным саммитом по «Целям развития» 2005 года.
КМС позиционирует себя как источник новых возможностей для глобального управления, деятельность которого основывается на «новом консенсусе», соединяет глобальные институты внутри и вне ООН и служит универсальным инструментом внешнего вмешательства во внутренние дела государств и подрыва их суверенитета с помощью формулы «предотвращение — превентивность — применение силы — миростроительство». Действуя пока в испытательном режиме, КМС в настоящее время практикуется на странах Африки, официально контролируя и управляя урегулированием в Бурунди, Гвинее-Бисау, Сьерра-Леоне, Центрально-Африканской республике и Либерии.
