Мало кто и где в свое время, включая СССР, задумался над тем, что можно было придумать и другую «модель», отличную от «римской». Причем не одну, а сразу несколько на выбор. А вот те, кто создавал Римский клуб, а точнее, поддерживал и «сопровождал» организационные мероприятия его создателей, в отличие от советского руководства, это предусмотрели. И сыграли на опережение, учредив на базе Института мирового порядка (США) якобы альтернативную Римскому клубу школу «Моделей мирового порядка» во главе с С. Мендловицем. Поскольку эта школа открыто занялась моделированием консолидации мировой власти и передачи ее «мировому правительству», разработки Римского клуба успешно выдали общественности за «демократическую» альтернативу «новому тоталитаризму», сыграв в игру, очень похожую на поочередный допрос обвиняемого соответственно «злым» и «добрым» следователями. Ниже мы узнаем, из каких арсеналов была заимствована эта «игра».
Резюмируем. Из того, что авторы «Пределов роста» нигде и никогда, даже под страхом смерти, не признаются в том, что возможны были и другие «модели мира», следует, что речь идет вовсе не об абстрактной модели, используемой в научных исследованиях. А о вполне конкретной «модели», которую стремятся реализовать, выставив в качестве безальтернативной, хотя она таковой, ввиду универсализации произвольно избранных и заданных римскими манипуляторами исходных данных, не является.
Иначе говоря, «модель» Римского клуба не романтически идеалистична, а цинично конкретна. Грубо говоря, это проект. Какой? Коль скоро речь идет о соотнесении в приведенной Медоузом формуле «населения» не с чем-нибудь иным, а именно с «капиталом», то становится понятно, что этот проект — капиталистический. Ведь конкурировавший с капитализмом социализм соотносил население отнюдь не с «капиталом», экономическим выражением которого является норма прибыли, а с трудом. Или с себестоимостью, снижение которой было поставлено во главу экономических показателей еще И. В. Сталиным в работе «Экономические проблемы социализма в СССР».
Не так? Ну, что ж, приведем тогда еще одну знаменательную выдержку из «Пределов роста».
«Чрезмерный рост населения <...> — явление недавнего времени, результат снижения смертности. <...> Есть только два способа исправить возникший дисбаланс —
Но этого недостаточно, чтобы предотвратить перенаселение и коллапс; эксперименты с моделью, при которых объем капитала остается постоянным, а население растет, показывают, что и стабилизации капитала недостаточно.
<. > Можно добиться
Итак, либо отмена всех социальных программ, а заодно и достижений перинатальной медицины — и пусть уровень смертности вновь безгранично возрастает. Либо будут программы ограничения рождаемости с «планированием семьи», внедрением в школьное образование противоречащих религиозным и культурным традициям, да и просто правилам приличия курсов «сексуального просвещения» и перестройкой массового сознания на китайскую модель «одна семья — один ребенок». С принудительной феминизацией и неминуемой деградацией института семьи. В рамках заданной «Пределами роста» аксиоматики третьего попросту не дано.
Для третьей, четвертой, пятой и прочих альтернатив нужно отринуть эту модель вместе с ее аксиоматикой, выйдя за искусственно устанавливаемые с ее помощью ограничительные рамки. Признать, что привязка катастрофического сценария к росту численности населения — идеологическая выдумка авторов модели, стремящихся оставить человечество в неведении относительно любых иных, помимо рекомендованных «римлянами», возможностей и путей развития, а также видения будущего.
И что? Апологеты и адвокаты Римского клуба и дальше будут нам доказывать, что предложенная ими «модель» не является проектом? Ясно ведь, что является. Иначе как быть с ее аксиоматической безальтернативностью? С изменением «ценностных» установок, то есть с отказом от идеала в пользу «общечеловеческого» материального начала? Или с понуждением модели к «благоприятному поведению», вместо того чтобы, признав ее несостоятельность, заменить новой?
