Наша обязанность предупредить тех, кто собирается «римлянам» противостоять. Надо быть готовыми к тому, что отстаивание альтернативных, а тем более патриотических позиций неизбежно приведет к определенным последствиям. Вас будут всячески замалчивать, делая вид, что подобного мнения не существует. Если не получится, начнут дискредитировать, обвинять в «ложном патриотизме». Затем обзовут ретроградом, будут шельмовать якобы «узостью» вашего мировоззрения, приверженностью «пещерным» стереотипам и т. п. Так «римские модельеры» поступают всегда, когда не могут найти ответа на поставленный вопрос или сталкиваются со встречным содержательным дискурсом. Надо просто не бояться этих эмоциональных атак, понимать, что это не нервные срывы, а продуманная тактика, отражающая определенную политическую стратегию.
Но необходимо отдавать себе отчет и в том, что при всей своей угрожающей некорректности эта линия, по сути, представляет собой не что иное, как защитную реакцию. Вой и визг — всегда свидетельство уязвимости. Как только вы его услышали — надо сильнее бить в обнаруженное слабое место. И не забывать, что дьявол всегда прячется в деталях — в словах, строках и между ними.
«Поймать» либералов-западников легко на их опусах. Что написано пером — того не вырубишь топором! Можно сказать, что именно в многочисленных глобалистских документах содержатся неопровержимые доказательства порочности их планов. Сорок лет назад появились «Пределы роста», а до сих пор актуальны. И многое объясняют. Нужно только не лениться читать все то, что «римляне» успели написать. И напряженно обдумывать прочитанное.
Итак, выдвинутая Римским клубом «модель мира» — это ход в проектной конкуренции. Этот ход называется конвергенцией — слиянием капитализма с социализмом, но слиянием неравным — на условиях первого и за счет второго. Однако вместо логичного в подобной ситуации ответного такого же хода — с выдвижением встречной, симметричной или асимметричной «модели мира» с другими — пусть и столь же произвольно высосанными из пальца «пятью показателями», но уже не их, а нашими, советская система, будто парализованная, от хода отказалась. И, заговорив на западном проектном языке, принялась обсуждать — пусть даже и абстрактно — пути реализации чужого проекта, дав «зеленый свет» на его продвижение в СССР, постоянно и недовольно озираясь при этом на собственное недоумевающее общество.
Свобода слова и информации? Как бы не так! А почему тогда в Советском Союзе ни разу не были опубликованы в русском переводе такие «фолианты» западной «демократической», а на самом деле откровенно тоталитарной мысли, как объемный труд Бжезинского «Между двух веков. Роль Америки в технотронной эре» или доклад Трехсторонней комиссии «Кризис демократии», которые широко разошлись по всему Западу?
Работы Печчеи и доклады Римского клуба — пожалуйста, читайте себе на здоровье! Приобщайтесь к «общечеловеческим» ценностям. А о том, откуда они взялись, что на самом деле за ними стоит, — вам лучше не знать. Не положено! Меньше знаете — спокойней спите!
Это, знаете ли, отнюдь не свобода, а политика, причем, далеко не в лучшем своем проявлении. Ход такой информационно-политический.
Ходы совершаются где? В игре они совершаются! Трижды прав С. Е. Кургинян, говорящий об игре как о процессе, организованном выше науки, подчеркивающий, что наука — это познание субъектом объекта, в то время как игра — взаимное противостояние делающих ходы субъектов.
Поскольку советская сторона отказалась от своего хода, не заставили себя долго ждать следующие ходы Запада.
Их было много: все новые и новые доклады Римскому клубу появлялись едва ли не каждый год. И все они — подчеркнем это особо — находились в русле именно той «модели» мира, которую выдвинули «Пределы роста» и которую сами ее создатели признавали информационно ограниченной, то есть приблизительной, условной.
Именно согласие Советского Союза на игру в рамках заданной «двухмерной плоскости», то есть на принятие чужих правил игры вкупе с отказом от выхода за ее пределы, а также от попыток обновить и навязать собственные правила, и предопределил его поражение. Нельзя же выиграть, если соперник играет по всему полю, а ты добровольно отказываешься от выхода со своей половины. Теоретически забить гол при этом можно, но вот практически. Максимум — это не пропустить.
Стоит ли удивляться, что после распада СССР игра окончательно пошла в одни ворота. Но это была уже другая игра, другой интенсивности и с другим объемом и набором продвигаемой проблематики. И, главное — с другими правилами. От борьбы за внедрение «устойчивого развития» в глобальную повестку дня, Запад во главе с интеллектуальным штабом в лице Римского клуба перешел к практической реализации выдвинутых этой концепцией практических задач.
Из Декларации
