Мифы «устойчивого развития» полностью

Перемены — это уже чистая политика. О политическом же аспекте соединения экологии с социальной сферой говорилось и в Копенгагенской декларации проведенного в марте 1995 года Всемирного саммита (встречи) на высшем уровне в интересах социального развития [Прил. 2]. В ней, в частности, провозглашалось, что «<. > демократия и транспарентное и гласное руководство и управление во всех секторах общества являются необходимыми основами для обеспечения социального и ориентированного на человека устойчивого развития»¹⁰¹.

Итак, зафиксируем: ПРООН — это глобальный сетевой институт, координирующий, а следовательно, и управляющий деятельностью других учреждений ООН в области экологического, социального и политического развития развивающихся стран, которой с его помощью задается определенный вектор. В центр внимания ПРООН поставлена проблема управления природными и людскими ресурсами. Обратим внимание: природные ресурсы поставлены вперед людских — не «человеческих», а именно «людских» — такой вот характерный лингвистический нюанс. И такая расстановка приоритетов.

Как тут не вспомнить, что впервые проблема «равного доступа» к природным ресурсам, взаимосвязанного с социальным развитием, поднималась еще в августе 1941 года в Атлантической хартии Ф. Д. Рузвельта и У. Черчилля¹⁰². Вездесущий Киссинджер не позволит нам усомниться в том, что под этим подразумевалось именно то, о чем мы и говорим:

«<...> Атлантическая хартия провозгласила ряд „общих принципов", на которых президент и премьер-министр основывали „свои надежды на лучшее будущее для всего мира". Эти принципы были еще шире „четырех свобод"*, первоначально названных Рузвельтом, а дополнительно включали в себя право равного доступа к сырьевым материалам и совместные усилия по улучшению социальных условий на земном шаре»¹⁰³ (курс. — Авт.).

Констатируем: в августе 1941 года, когда Красная армия вела кровопролитные бои, защищая каждую пядь подступов к Смоленску, Киеву и Ленинграду, лидеры морских англосаксонских держав, надежно укрытых от наземного вторжения, протягивая Советскому Союзу одну руку вроде бы с помощью, другой — явно пользуясь сложившейся ситуацией, уже норовили залезть в его природно-сырьевой карман. Если не прямо в то тяжелое время, то в будущем уж точно. Что, собственно, и подтверждает приводившееся нами в главе 2 высказывание Клинтона с перечислением того, что именно и сколько из нашего кармана вытащили только за первые пять лет после получения к нему неограниченного доступа.

Итак, термины «экологическое» и «человеческое» (социальное) развитие тесно взаимосвязаны и являются двумя сторонами одной и той же «медали» — «устойчивого развития», с помощью которого они распространяются и на политическую сферу.

Во-вторых, «устойчивое развитие» непосредственно увязывается с изменением моделей производства и потребления, а также с демографической политикой. Получается, что тем самым «природные» ресурсы окончательно переплетаются с «людскими». Каким образом это происходит?

Авторы Копенгагенской декларации считали «взаимозависимыми и взаимоподкрепляющими компонентами устойчивого развития, составляющими основу наших усилий по обеспечению более высокого качества жизни всех людей, <...> экономическое развитие, социальное развитие и охрану окружающей среды»¹¹. Вроде бы не подкопаешься.

Но заглянем немного вперед, в главу 9, в доклад «Наше глобальное соседство», подготовленный в том же 1995 году так называемой Комиссией по глобальному управлению и сотрудничеству. И прочитаем там полностью обратное: «Устойчивое развитие основано на предпосылке, что необходимо поддерживать соответствующее равновесие между численностью населения и уровнем потребления в пределах ограничений, налагаемых самой природой. Становится поэтому ясно, что для достижения устойчивого развития необходимо сокращать не только численность населения, но и снижать уровень потребления»¹⁰⁴ (курс. — Авт.).

Что это: «раздвоение личности», которое медицина признает шизофренией? Или классический образчик «двойного стандарта», когда публично, с высокой трибуны Всемирного саммита, провозглашается одно, а в полузакрытом, неафишируемом документе, предназначенном вниманию «избранных», — совершенно другое? Разумеется, второе — здесь двух мнений быть не может!

Более того, это — квинтэссенция ведущейся игры, со всем присущим ей многофункциональным обеспечением, в том числе маскировкой истинных конечных целей. Иначе говоря, «устойчивое развитие» ведет человечество отнюдь не к светлому будущему, а к деиндустриализации и демографическому коллапсу. Как мы убедимся несколько ниже — еще и к глобализации контроля над природными ресурсами.