(курс. —
Иначе говоря, в соответствии с теорией систем, в которой Манн — крупный и признанный специалист, «устойчивое развитие» — это порядок, который усложняется с помощью хаоса. Хаос может являться следствием не только естественного развития («игры свободных сил»), но и вмешательства в сложную систему, направленного на ее еще большее усложнение (проявлением «высшего разума»), что вводит систему в критическое состояние. Внедрение «демократии, рыночных реформ и развитие частных СМИ», по Манну, и есть механизм такого искусственного «усложнения», обваливающего систему.
Будем признательны ему за подобную откровенность, но отметим, что Манн является лишь учеником ряда настоящих «тяжеловесов» западной политической мысли. Например, первоначальных разработчиков теории «управляемого хаоса» Н. Элдриджа и С. Гулда, которые обобщили практические наработки организаторов «студенческой революции» 1968 года во Франции, приведшей к отставке Ш. де Голля. А также того же Бжезинского и другой, еще более важной фигуры, занимавшейся провоцированием межнациональных конфликтов в Советском Союзе времен «перестройки», — Д. Шарпа, автора книги «От диктатуры к демократии».
Он, кстати, и сегодня на плаву. «Отметился» на Украине времен «оранжевой» революции, а в настоящее время сосредоточил свои усилия на России.
Или посмотрим еще, как виртуозно иллюстрирует соотношение порядка и хаоса Киссинджер, проделывая это на конкретных исторических примерах.
«Система Меттерниха отражала концепцию XVIII века, когда вселенная представлялась огромным часовым механизмом. <...> Бисмарк же воспринимал ее как некую общность, находящуюся в механическом равновесии, точнее, из частиц, находящихся в непрерывном движении и воздействии друг на друга»123.
На основе теории «управляемого хаоса» была создана соответствующая доктрина, основные положения которой, по экспертным оценкам, сводятся к следующему:
— объединение в нужный момент и на требуемый период разрозненных политических сил, выступающих против существующего законного правительства;
— подрыв уверенности лидеров страны в своих силах и в лояльности силовых структур;
— прямая дестабилизация обстановки в стране, поощрение протестных настроений с привлечением криминальных элементов с целью посеять панику и недоверие к правительству;
— организация смены власти путем военного мятежа, «демократических» выборов или другим путем124.
Соединяя теорию с практикой, также отметим, что инструментом «усложнения международной системы», о которой говорит Манн, служит постоянное реформирование ее элементов; в государстве то же самое происходит с его институтами. В качестве примера напомним, что государственные институты, программы и стандарты в Российской Федерации за прошедшие два десятилетия претерпели сотни реформ. Сам этот факт наглядно демонстрирует то, с какой конечной целью эти «реформы» затевались и проводятся, а именно: с целью разрушения этих бесконечно реформируемых систем. Ведь искусственно созданной критичностью в других государствах и в мире в целом, утверждает Манн, можно и нужно управлять в национальных интересах США. Но с учетом одного «пожелания» -при осуществлении этого управления «уделять большее внимание окружающей среде и ресурсам».
Прямой реверанс «устойчивому развитию»!
Итак, констатируем: в рамках теории сложности «устойчивое развитие» рассматривается связующим звеном различных «метастабильных» состояний общества и человечества в целом, которые обеспечивают американское, точнее, глобалистское управление этими процессами в условиях чередования фаз порядка и хаоса, то есть «управления развитием».
Как соотносятся порядок и хаос в практической политике? Вот что думает по этому поводу все тот же Киссинджер:
«Оба направления мышления (изоляционистское и мессианское. —
