В давние времена жили трое братьев-охотников. Никто не мог сравниться с ними в искусстве охоты. Когда они гнали добычу, то неслись по воздуху, отталкиваясь от вершин деревьев, и ни один зверь не мог от них уйти. Возгордились братья и начали охотиться не только ради пропитания, но и для того, чтобы показать свою удаль.
В конце концов перебили они в лесах всех зверей, и только на высокой скале, куда братья еще не успели добраться, остались в живых три горных барана. Узнал про это Бог[14], разгневался и решил наказать братьев. Он наделил горных баранов такими быстрыми ногами, каких не было больше ни у кого, и сказал охотникам: «Попробуйте теперь догнать этих баранов! Увидите, что вам это не по силам!» Но братья дерзко ответили: «Догоним! От нас еще никто не уходил!» — и пустились в погоню.
Несутся горные бараны, как ветер, братья-охотники за ними. Добежали бараны до края земли, вспрыгнули на небо. Охотники следом. Даже не заметили, что земля кончилась и они преследуют баранов по небу.
А потом все они стали звездами. Ярко светят на небе семь звезд: три — бегущие бараны, четыре — преследующие их охотники с собакой. Эвены называют их созвездием Баранов[15].
Эвены почитали многочисленных духов — хозяев различных явлений. Их называли мухонни, или мураани: дух земли — Тоор-мухонни, дух воды — Моо-мухонни и т. д. Их представляли в антропоморфном виде, но они могли принимать и облик различных животных.
Тоор-мухонни называли духа — хозяина земли, которая отождествлялась с тайгой. Его представляли в образе медведя, а лесное эхо считалось его голосом. Согласно народному поверью, хозяину земли принадлежала пища, упавшая на землю, поэтому ее нельзя было поднимать. Ему же по обычаю отдавали вещи, вышедшие из употребления. Известно, что в 30-е годы XX века, когда огнестрельное оружие окончательно вытеснило старинные охотничьи луки, эвены «положили луки на землю», то есть отдали Тоор-мухонни.
Духом — хозяином оленей был Орон-мухонни, которого представляли в образе старика с белой бородой в одежде из белых оленьих шкур или в образе старого оленя. Он никогда не показывает людям своего лица, и тот, кто случайно его увидит, мог лишиться своих оленей.
Духа — хозяина воды, Моо-мухонни, могли представлять в виде выдры. Во время ледохода, чтобы задобрить Моо-мухонни, в воду бросали различные приношения — чай, табак, лили оленье молоко. Известно обращение к духу — хозяину реки, записанное Василием Ивановичем Лебедевым (1901–1938) и Верой Ивановной Цинциус (1903–1983): «Дух-хозяин именитой, шумной, прославленной моей реки… Если бы ты из своего свободно гуляющего богатства пустил бы в нашу вершу[16] хоть одного малька, мы чрезвычайно обрадовались бы»[17].
Особым почитанием у эвенов пользовался Топ-мухонни[18] — хозяин огня, которого представляли в образе маленького старичка или старушки. К Топ-мухонни обращались с самыми разными просьбами, его регулярно угощали, бросая в пламя лучшие куски пищи. Хозяин огня считался также покровителем семьи. Когда в семье рождался ребенок, его прежде всего приобщали к огню — люльку с новорожденным подвешивали над очагом, совершали обряд кормления огня и громко провозглашали: «Новый человек пришел!»
О том, как эвены обрели огонь, рассказывается в мифологической сказке «Без огня».
