Тем не менее, он еще не был достаточно подготовлен и обучен для такого высокого и трудного пути. Момент озарения и раскаяния вскоре затмила его мальчишеская игривость и шаловливость, со всеми ее глупостями и шалостями. Но такие мгновения всегда оставляют глубокий след в душе и никогда не проходят бесследно. Миша был резвым ребенком: столкновение с реалиями жизни в школе на какое-то время размыли его духовные устремления. «Я был отчаянным сорванцом», — признавался позднее Айванхов.
В 1907 г. родная деревня мальчика была сожжена и разрушена греческими националистами: мать Миши уехала с ним в болгарский город Варна, где его отец в это время искал себе работу.
В 1908 г. отец ребенка (в возрасте около 40 лет) умер от воспаления легких, и семья Ивановых осталась без средств к существованию. Позднее мать Миши вновь вышла замуж, чтобы прокормить и воспитать двух своих детей. В новом браке у нее появилось еще трое детей.
С ранних лет мальчик познал много профессий. Работал в кузнице, где любил смотреть на огонь и работу кузнеца, который придавал куску раскаленного железа новую форму. Но искры часто падали на его босые ноги и обжигали. Был портным, но недолго, ибо засыпал, настолько его приводила в оцепенение монотонная работа иглой. Устроившись на конфетную фабрику, он был счастлив, что хозяин разрешал ему на работе есть конфеты, и он не лишил себя этого удовольствия, но так заболел в первые дни, что все его детские мечты о сладостях, сбывшиеся только в этот момент, были забыты навсегда.
Как впоследствии отметил Айванхов, «возможно, трудности, которые приходилось преодолевать школьнику, пробуждали в его характере такие черты, которые потом помогли выстоять в сложных ситуациях и найти свое место в жизни. Чересчур комфортная жизнь усыпляет и расслабляет».
В 11 лет в Варне он во главе ватаги своих маленьких товарищей хотел поднять национальное знамя вместо знамени древних завоевателей над зданием турецкой дипломатической миссии. Никто не осмелился его наказывать. Люди были горды смелостью и патриотизмом этого ребенка.
Уже в это время юный Миша узнал силу своей мысли, своего подсознания: он начал заниматься медитацией. Другим открытием этого периода для мальчика оказалась Йога питания. В возрасте 14 лет, по его воспоминаниям, произошел один случай, который открыл ему наличие скрытых сил, заключенных в пище. Однажды утром его мать обнаружила, что ей нечего дать Мише на завтрак: мальчик уходил из дому на целый день. Она испекла небольшой колобок хлеба. Долия месила тесто со всей своей силой и молилась. Когда Миша вечером пришел домой, он спросил у матери, что она положила в хлеб: съев этот маленький кусочек, мальчик был сыт весь день. Мать ответила, что возносила молитвы.
Мать мальчика учила его, прежде всего, уважать и ценить женщин. Она показала ему величие материнства, не знающих границ самопожертвования и терпения, любви, деликатности и совершенства. Можно сказать, что мать стала его первым учителем и мастером. Она терпеливо и спокойно объясняла возможные последствия того или иного выбора, оставляя за сыном право решать, как поступить. Во многих своих беседах Учитель впоследствии особо обращался к женщинам, возлагая на них обязанность прививать своим детям дух любви и гармонии для того, чтобы мир мог измениться: по его убеждению, «только мать обладает ключом от витальных жизненных сил ребенка и поэтому способна совершить великое чудо».
Как подчеркивали последователи Айванхова, «для Мастера женщины — это хранительницы энергии, которые должны осознать, что их женская сила, столь значительная в воспитании и взращивании детей, еще более велика в мире высших эманаций. В своем глубоком уважении к женщинам Айванхов солидарен с другими великими мудрецами своего времени — великим мастером Ошо Раджнише и талантливым писателем, учителем и философом Шри Ауробиндо, который говорил: «Средневековые аскеты ненавидели женщин и думали, что они созданы Богом для искушения монахов. Можно думать благороднее и о Боге, и о женщине».
Однажды, когда у Миши не было ничего, кроме малого куска хлеба и небольшого ломтика сыра, он решил, что ему нужно жевать каждый откушенный кусочек как можно дольше, чтобы извлечь все сокрытые в пище силы. В будущем, уже став Учителем, Айванхов четко обозначал, что он — вегетарианец: всякий раз прием пищи с его участием проходил в тишине; он не курил, не употреблял алкоголь, соблюдал и иные правила чистой жизни.
