Прифронтовой госпиталь. Медики и ходячие раненые смотрят новый фильм на натянутой вместо экрана простыне. Смотрит и Девятаев, вспоминая, как и все, такую милую, такую безмятежную довоенную жизнь… Вдруг крик дежурного:
– Девятаев, на выход!
Чертыхаясь, Михаил выбирается из темного, битком набитого помещения.
– Что случилось?
– Начальник госпиталя объяснит!
Начальник госпиталя, пожилой майор медицинской службы, встретил его встревоженно:
– Слушай боевую задачу. Надо срочно доставить в Москву тяжело раненного генерала. Срочно, понимаешь? Очень срочно. Иначе умрет. Это очень геройский человек и очень нужный для фронта. Понимаешь? За ним надо лететь вот в это село: Чашники.
Майор разворачивает карту:
– Тут есть поле. На него можно сесть. Лету – меньше часа. Но… Найти эти Чашники – дело непростое. Туда уже трижды летали: то туман, то немцы в воздухе, а в третий раз и вовсе село не нашли. Вся надежда на тебя. Спасешь генерала – представлю к ордену. Ну, с богом!
Девятаев в воздухе. Напряженно всматривается из открытой кабины то в занесенные поля, то в опасное прифронтовое небо. Низкая облачность. Летит на предельно малой высоте. Деревья, овраги, рощицы – не задеть бы макушки деревьев. Вот дорога… Вот село. То? Не то? Но по карте – похоже, Чашники. У-2 приземляется на поле, выруливает к самой околице. Девятаев идет в ближайшую избу. По счастью, в ней расположились медики.
– Где тут у вас генерал раненый?
– Нет его.
– Умер?
– Нет, мы его поездом отправили. Тут станция неподалеку.
– Давно?
– Да пару часов прошло.
– В какую сторону поезд ушел?
– Туда. На восток, конечно.
Девятаев взлетает, снова на предельно малой высоте летит вдоль железной дороги. А вон и дымок паровоза. И поезд, похоже тот самый… Но надо же как-то его остановить! Но как?
Девятаев догоняет эшелон, проносится перед самым локомотивом, покачивая крыльями. Машинист не понимает. На всякий случай прибавляет ходу – мало ли что, от этого летуна всего можно ожидать. Высунувшись из окна, пожилой машинист следит за непонятными пируэтами самолета. Девятаев снова проносится низко-низко – едва не задевая лыжами локомотив с поездной бригадой.
– Сдурел, что ли? – удивляется помощник машиниста, и паровоз заливается длинным пронзительным гудком.
Девятаев пролетает вперед по ходу эшелона, садится рядом с полотном. Выбегает на рельсы, машет руками. Девятаев был бы не Девятаев, если бы этого не сделал. Паровоз останавливается в метре от него.
– Чего надо? – кричит рассерженный машинист.
– Генерала раненого везете?
– Мы много кого везем.
– Я за генералом прилетел. Его срочно в Москву надо! Где он?
– У медиков спроси. У начальника эшелона.
Генерала, накрытого поверх одеяла шинелью, выносят на носилках, укладывают в фанерный контейнер на крыле самолета. Поезд трогается. Самолет взлетает.
«Приземлился я в Харькове, чтобы осмотрели раненого и залили бензобаки горючим. Отсюда известили Москву. Генерала надо встретить на аэродроме.
Еще садились в Туле. Вот и аэродром подмосковный. Лишь бы свои не бабахнули. Но дивизион ПВО предупредили о санитарном рейсе У-2. Генерал лежал на носилках бледный, безмолвный. Когда его подняли, чтобы нести от самолета, он неожиданно попросил позвать летчика. Я был рядом. Генерал велел, чтобы из кобуры вынули его личный маленький пистолет…
– Возьмите, лейтенант, на память. Я буду помнить вас, пока жив. Запишите для меня свою фамилию и номер полка.
Я принял подарок и помог перенести генерала к машине. Моего пассажира благополучно выгрузили и доставили в госпиталь Западного фронта на Волоколамском шоссе в Москве. Генерала вылечили, он снова вернулся в свою дивизию.
Через два дня я возвратился в свой полк, который стоял в приднепровском селе, на Черкащине. Здесь уже получили приказ штаба фронта о награждении меня вторым орденом боевого Красного Знамени. Этот новенький золотистый орден я никогда не снимал со своей фронтовой гимнастерки. Он оказался со мной и в плену».
«…После назначения командиром звена связи совершил 280 вылетов на связь с войсками. С 18.09.43 – командир звена в 1001 отдельном санитарном авиаполку. Лично произвел 80 вылетов по эвакуации раненых и на спецзадания.
Эвакуировал с передовых госпиталей 120 раненых бойцов и офицеров, из них 5 генералов. Доставил в передовые госпиталя 600 литров крови, 800 килограммов медикаментов, 700 килограммов прочего груза и 30 спецмедработников, не имея ни одной поломки и вынужденных посадок. Летает смело и уверенно. Лично дисциплинирован. Требователен к себе и к подчиненным, проявляет о них заботу…
Девятаев отдает все свои силы для скорейшего разгрома врага. За самоотверженное выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество и отвагу представляю т. Девятаева к правительственной награде – ордену „Красное знамя“.
Командир 1001 отдельного
санитарного авиаполка
майор Швелидзе».
Нет худа без добра… В санитарном полку при всей напряженности военного времени свободных дней и ночей у Девятаева было больше, чем в боевом полку. Писал письма в Казань – молодой жене Фае…
