Рота, в которую были зачислены семеро из десяти беглецов, участвовала в штурме города Альтдама. 14 апреля во время форсирования Одера погибли Соколов и Урбанович, был ранен Адамов.
По сведениям Девятаева, Кутергин, Сердюков и Немченко погибли в бою за Берлин за несколько дней до победы, а Олейник погиб на Дальнем Востоке, в войне с Японией. Из семерых остался в живых только Адамов, он вернулся в поселок Белая Калитва Ростовской области, стал шофером. Емец после войны вернулся в Сумскую область, стал бригадиром в колхозе.
И еще одна важная деталь. Перед освобождением острова все военнопленные лагеря «Карлсхаген-1» были уничтожены. Не пощадили эсэсовцы и своих прихвостней вроде Кости-морячка и прочих бандитов. Так что Михаил Девятаев трижды избежал гибели: от рук садистов, вынесших ему приговор «десять дней жизни», от рук эсэсовцев, уничтожавших узников «Карлсхагена», и от воздушных асов, искавших его за облаками.
Девятаев не раз бывал в Германии. И его там хорошо знали. Однажды немецкий тележурналист пригласил его на встречу с Матиасом Рустом, летчиком-любителем, который умудрился преодолеть все зоны советской противовоздушной обороны, посадить свою хрупкую спортивную «Сессну» на Большом Москворецком мосту в Москве и накатом доехать до Красной площади. Этот невероятный полет наделал в свое время немало шума. Генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву этот скандальный полет оказался на руку: он снял с должности тогдашнего министра обороны, главкома ПВО и еще около двухсот неугодных ему генералов и офицеров, которые не одобряли курс генсека на одностороннее разоружение. Кто-то из комментаторов этого события сказал: «Если бы Руста не было, его надо было бы выдумать». Но выдумывать ничего не пришлось. Реальность оказалась фантастичнее любого вымысла. Было много суждений о том, что полет Руста организовали спецслужбы США или Англии. Но потом все же пришли к выводу, что Матиас Руст с детства страдал шизофренией и как все шизофреники был «миллиметристом», то есть мог с точностью до миллиметра координировать свои действия в пространстве. Только этим и можно было объяснить его невероятную посадку на мосту среди потока машин и автобусов.
В конце концов, Рустом занялись врачи-психиатры. Но это уже другая история. Важно то, что некоторые западные и особенные немецкие журналисты истолковали это событие как некий авиационный реванш за полет Девятаева из Пенемюнде. Дескать, вот вам адекватный ответ: вы угнали немецкий самолет с секретного аэродрома, а мы посадили немецкий самолет рядом с Кремлем. Разумеется, эти два события никак нельзя ставить ни рядом, ни в противовес. С одной стороны, побег обреченных людей из ада, с другой – воздушное хулиганство на грани уголовного преступления. Если их что-либо и роднит, то это ряд удач, больших и малых, который выстроила авиационная фортуна.
Михаил Петрович Девятаев как никто чувствовал фальш «подвига» гамбургского «аса» и поэтому от встречи с Рустом отказался. Много чести этому юнцу с его фанабериями.
А вот от приглашения Йоханнеса Штейнхоффа не отказался, принял его и встретился с одним из самых знаменитых асов люфтваффе. Йоханнес Штейнхофф был одним из самых результативных асов Третьего рейха, одержал 176 побед в воздушных боях. Оберст люфтваффе, кавалер Рыцарского креста Железного креста с дубовыми листьями и мечами, и прочая, и прочая, и прочая… Многое сделал для создания военно-воздушных сил Западной Германии, дослужился до звания генерала авиации люфтваффе. Вполне заслуженный военный деятель Европы конца ХХ века.
Ко всему прочему, Штейнхофф в последний год войны служил на Узедоме и хорошо знал обстоятельства девятаевского полета. Некоторые историки считают, что его тоже хотели отдать под суд, но за него вступился сам фюрер. Штейнхофф крепко пострадал по другой причине.
8 апреля 1945 года во время взлета с аэродрома Ахмер его «Meссершимтт -262» потерпел аварию. Самолет загорелся, на его борту стали взрываться боеприпасы. Наземный персонал каким-то чудом смог спасти Штейнхоффа, но получил тяжелейшие ожоги и выписался из госпиталя только в конце 1947 года. Авария оставила ужасные следы на его лице, были обожжены щеки, уши и веки. Из-за сильных ожогов и повреждений век Штейнхофф не мог закрывать глаза, и ему приходилось спать практически с открытыми глазами. Лишь в 1969 году английские военные хирурги провели сложную пластическую операцию и, что называется, «сделали» ему новые веки. Но самое удивительное, что за все эти годы Штейнхофф не потерял своего летного мастерства.
Историю этого аса Девятаев знал, и был приятно удивлен, когда бывший немецкий ас преподнес ему хрустальную вазу с надписью: «Самому храброму летчику мира». Такое признание былого противника дорогого стоит…
