Они и образовали массу тех, кто в постсоветской России занял, во всяком случае в имущественном отношении, нишу «среднего класса». Но это, по сравнению с классическим буржуазным обществом, совсем другой средний класс: менее всего заинтересованный в развитии демократии и прозрачного рынка. В части действующего чиновничества всех уровней, включая политическое руководство и его аппарат, судей и полицейских разных мастей, этот класс, напротив, заинтересован даже в возвращении советских паттернов. Старая элита, потерявшая тешивший ее прежде «великий нарратив», разочарованная и заливающая ресентимент коллекционным шампанским, скоро создаст вместо демократического и правового государства основанный на монополизме и клиентелизме коррупционный строй — привычный для себя, но до той поры невиданный по масштабу.
По ходу этой эпопеи, растянувшейся на три разных
Среди моих одноклассников и приятелей юности есть и те, кто, потеряв работу в 90-е, спился, есть те, кто, схватив клетчатые клеенчатые баулы, рванул в Турцию челноком за шубами, а потом на базар, кто-то удачно поучаствовал в приватизации и прожил оставшуюся часть жизни в покое и довольстве. А один чуть было не стал олигархом в алюминиевом бизнесе и вдруг году в 96-м пропал. Мы думали, вдруг его убили, ан нет: он без ума влюбился в украинскую актрису, все бросил и уехал в Киев, поскольку та не соглашалась уйти из театра. К сожалению, в 2020-м он умер от ковида… Сашка! Царствие тебе Небесное, ты вовремя понял, что в этой жизни по-настоящему ценно!
А был еще Вовка — ко времени перестройки уже ведущий конструктор вертолетных двигателей. В результате реформ он арендовал гараж и стал чинить машины. Я к нему заезжал по делам своей капризной «девятки» и просто так посидеть — машины он чинил гениально, выпивал душевно, приговаривая: «Мы с тобой люде небогатые… Но и не бедные!» Потом военная промышленность встала с колен, и он вернулся к вертолетам. С тех пор я его больше не видел: то ли иномарки перестали ломаться, то ли еще что, даже не знаю…
В чем еще оказался прав Маркс, так это в том, что материя (экономика) и на этот раз снова превозмогла «дух». В чем он ошибался, так это в своей вере в людей: в «Манифесте», получив вдосталь свободного времени, которое является у них с Энгельсом мерилом общественного прогресса, люди бесклассового будущего читают книжки, осваивают новые интересные профессии, музицируют, в общем, живут богатой интеллектуальной жизнью. Увы! Технический прогресс уже подарил жителям развитых стран столько свободного времени, что аж тошно, но в первые ряды по посещаемости вышли почему-то не образовательные или интеллектуальные, а развлекательные и порнографические сайты.
Ту же фатальную ошибку веры в человечество вслед за Марксом повторил и Горбачев. В своем последнем эссе «Понять перестройку, отстоять новое мышление», опубликованном в 2021 году, он продолжает настаивать: «Мы, инициаторы перестройки, знали, что люди, получив свободу, проявят инициативу и энергию созидания». И далее: «Были ли мы наивны в своей вере в человека, в творческий потенциал народа?..»
Ответ Горбачева — нет: «В руководстве страны, в Политбюро наивных людей не было». Мой ответ: да, там был по крайней мере один такой, лучше сказать простодушный («нищий духом» в терминах Нагорной проповеди). Расширяя свободу, Горбачев был уверен, что советские люди, получив ее от него в дар, станут строить социализм. В 1985 году для такой веры, может быть, и были остаточные основания, но в 1989-м социализм был уже полностью дискредитирован.
1991 год начался для Горбачева крайне драматично — с событий в Вильнюсе, где при штурме советскими войсками и специальными подразделениями КГБ телевизионного центра в ночь на 13 января погибли 14 его защитников, один боец «Альфы» и почти полторы сотни людей было ранено.
Литва, Латвия и Эстония были лидерами процесса отделения от СССР, но здесь он имел свою специфику. Эти республики были присоединены к СССР перед Второй мировой войной, здесь широко использовались национальные языки, имели влияние католическая и протестантская церковь, были живы и традиции довоенной демократии. Присоединение республик Прибалтики к СССР никогда не признавалось законным странами западной демократии.
