«Договориться» с военными Горбачеву, который умел оборачивать и поражения себе на пользу, чуть позже поможет немецкий пилот-любитель Матиас Руст. В День пограничных войск 28 мая 1987 года, пролетев по маршруту Гамбург — Рейкьявик — Хельсинки, он посадил свой легкомоторный самолет на Каменном мосту, то есть практически на Красной площади. Уже 30 мая Горбачев освободил от должностей министра обороны Сергея Соколова, место которого занял Дмитрий Язов (впоследствии — участник путча 1991 года), и командующего ПВО Александра Колдунова. К 10 июня были привлечены к ответственности 34 офицера и генерала. На какое-то время после этого руководство Министерства обороны утратило боеспособность и не могло сопротивляться разоружению.
Решающая встреча Горбачева и Рейгана в Рейкьявике произошла за пять месяцев до авантюры Руста, чей полет как минимум ее бы отодвинул, так как на его фоне СССР выглядел слишком бледно. Но у Горбачева и без того на руках были далеко не лучшие карты, что понимали обе стороны. Джокер в виде такого количества ядерных боеприпасов, малой доли которых хватило бы, чтобы разнести всю планету, был у каждого в рукаве, но такая ядерная ничья никого из них и вообще на Земле не устраивала.
Власти Исландии были, разумеется, польщены просьбой США и СССР провести саммит в Рейкьявике и предложили для переговоров одну из исторических достопримечательностей города — дом Хёвди (в переводе — «на мысу»). Он был построен в 1909 году для французского посла, что называется, на юру: с двух сторон волны, рядом ни деревца — в Исландии они вообще не очень-то растут. Дом многократно перепродавался — местные экскурсоводы рассказывают, что после того как это строение побывало во владении судьи, следующим жильцам стало являться приведение приговоренной им по ошибке к казни дамы. Во время саммита в октябре 1986 года, когда за окном все время лил дождь и такие же картины с дождем украшали внутренние стены, дама-приведение не появлялась — в доме и без нее было не протолкнуться.
Решение по месту для переговоров было принято в расчете на небольшие делегации, но за две недели они существенно разрослись — только Горбачев, не считая министра иностранных дел, начальника Генерального штаба, жены, посла, помощников и технического персонала, привез с собой двух академиков (Евгения Велихова и Роальда Сагдеева), чтобы те на ходу подсказывали ему аргументы в спорах по поводу «звездных войн». С американской стороны тоже приехало много народа, включая военных и госсекретаря Джорджа Шульца. Как только переговоры вышли за рамки формата «один на один» и к ним присоединились Шульц и Шеварднадзе, в выделенном кабинете стало не хватать места, и переводчики были вынуждены поместиться по углам стола.
Много забавных и неожиданных деталей приводит в своей книге Таубман, имевший доступ к американским источникам. Не занятые в переговорах члены делегаций теснились в двух комнатах второго этажа, американцы чертили схемы на доске, которую клали на ванну. Советская делегация могла отдыхать на корабле, который специально пришел в Исландию, а американцы жили в посольстве, которое не было рассчитано на такой наплыв народа. Там они обсуждали детали переговоров, сидя под специальным колпаком, гарантировавшим их защиту от прослушивания «KGB». В разгар дискуссии Рейган задумчиво спросил: «Интересно, если в этот колпак налить воды, в нем могут плавать рыбки?»
На пороге дома Хёвди. Переговоры еще не начались, и оба лидера сверхдержав «делают хорошую мину»
11 октября 1986
[Архив Горбачев-Фонда]
Он не любил вдаваться в технические детали. То же самое можно было сказать и о Горбачеве, но тот в преддверии переговоров стиснул зубы и потребовал, чтобы специалисты его по-настоящему натаскали в характеристиках различных типов ракет. Он намеревался ошеломить американцев масштабом предложений советской стороны, и это ему удалось. Было предложено сократить наполовину ядерные арсеналы баллистических ракет наземного базирования, на подводных лодках и на стратегических бомбардировщиках (в разных категориях преимущества были у разных сторон), взаимно снять с дежурства ракеты средней дальности в Европе, оставляя при этом за скобками те, которые были разработаны и установлены самими европейскими странами. В прежних переговорах СССР стоял на том, что в пределах оговоренного потолка межконтинентальных баллистических ракет возможен любой их микс, а теперь Горбачев заявил о готовности сократить наполовину самые мощные советские ракеты СС-18, но американцы должны были в ответ отказаться от испытаний оружия в космосе.
На этом месте Рейган поплыл и даже уронил на пол карточки с подсказками, лежавшие у него на коленях (президенты сидели в глубоких кожаных креслах), и Горбачев деликатно предложил пригласить к переговорам Шеварднадзе и Шульца. Эпизод с карточками попал в протокол встречи, но по соглашению сторон оставался под эмбарго на 10 лет как ставящий президента США в неловкое положение — Горбачев рассказал об этом лишь после смерти Рейгана.
