Упомянутые процессы были сфальсифицированы, никаких доказательств причастности бывших оппозиционеров к убийству Кирова выявлено не было. Сталин расправился со старыми политическими соперниками, обвинив их в преступлениях, которых они не совершали. Для некоторых из осужденных состоявшиеся решения оказались прелюдией к повторному, спустя короткое время, осуждению и… расстрелу.
По всей видимости, в 1936–1937 гг. Сталин пришел к мысли о необходимости подвергнуть партию и страну жесткой чистке. Разумных объяснений этому решению нет. В чреде последовавших трагических событий — три московских политических процесса.
Первый московский открытый процесс по делу т. н. троцкистско-зиновьевского центра (август 1936). Подсудимые, 16 человек, среди которых Каменев и Зиновьев, объявлены «террористами» и «шпионами». После оглашения приговора все осужденные подали ходатайства о помиловании. Президиум ЦИК СССР во главе с Калининым все ходатайства отклонил, осужденные были расстреляны [301].
В самом конце января 1937 г. были оглашены решения Второго московского открытого процесса по делу т. н. Параллельного антисоветского троцкистского центра, по которому проходили бывшие оппозиционеры, занимавшие различные руководящие должности в государственных и хозяйственных структурах: Г. Л. Пятаков, К. Б. Радек, Г. Я. Сокольников, Л. П. Серебряков и др. Из 17 подсудимых 13 человек были приговорены к высшей мере наказания, и уже 1 февраля приговор был приведен в исполнение.
Отношение Калинина к этим событиям хорошо просматривается в связи с поступившим на его и Сталина имя письмом французского писателя Ромена Роллана, симпатизировавшего СССР. В нем он предлагал помиловать и сохранить жизнь приговоренным, чтобы они были «живыми свидетелями» и могли опровергать клевету на СССР за границей. Калинин был абсолютно уверен в объективности и справедливости вердикта Верховного Суда, признавшего, что участники организации проводили диверсии, занимались шпионажем, совершали террористические акции в отношении партийно-правительственных лиц. Поэтому считал нецелесообразным давать какой-либо ответ, тем более что и приговор уже был приведен в исполнение. Но все же подготовил и направил на согласование Сталину проект ответного письма. Вскоре пришла реакция Сталина: «Не надо отвечать. И. Ст.» [302].
На состоявшемся в феврале — марте 1937 г. пленуме ЦК ВКП(б) Сталин выступил с докладом «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников»[303]. В нем была поставлена задача выявления и уничтожения «вредителей, диверсантов, шпионов, агентов иностранных государств, троцкистов», где бы и на каких постах они ни работали. Одним из идеологических обоснований такой политики стало заявление Сталина о том, что по мере дальнейшего продвижения советского государства вперед по пути строительства социализма классовая борьба в стране будет только обостряться[304]. Данное намеренно ошибочное утверждение становилось поводом и оправданием массовых репрессий. Только за один год, 1937, по политическим основаниям было арестовано почти в 10 раз больше человек, нежели в 1936 г.
Третий московский открытый процесс, теперь уже по делу «Антисоветского правотроцкистского блока», состоялся в марте 1938 г. 18 подсудимых, в т. ч. Бухарин и Рыков, обвинялись «в измене родине, шпионаже, диверсии, терроре, вредительстве, подрыве военной мощи СССР, провокации военного нападения иностранных государств на СССР». Все они были приговорены к смертной казни и расстреляны [305].
Согласимся с мнением О. В. Хлевнюка, который пишет: «Московские процессы выполняли роль мотора массовой кампании „повышения бдительности“, формулировали ее пропагандистские клише и лозунги. Вокруг московских процессов проводились многочисленные и шумные всесоюзные мероприятия — митинги, собрания, отсылка коллективных писем и заявлений в поддержку расправы с „взбесившимися врагам и“»[306].
Если это была вершина айсберга, то в теле айсберга — тысячи и тысячи процессов по всей стране с многочисленными вынесенными расстрельными решениями в отношении тех, кого власть «назначила» «антисоветскими элементами, врагами, шпионами, террористами, контрреволюционерами». За годы Большого террора (1937–1938) сотни тысяч людей были расстреляны, заключены в лагеря, депортированы, уволены с работы или учебы, выселены из своих квартир и домов.
