— Действительно. — Разволновавшийся Минтай выступил на середину кухни. — Зачем нам рисковать? Давайте останемся здесь. Выждем. Помощь уже может быть на подходе.
— Ага, — хохотнул Димка. — Помощь уже рвется сюда и колотит в дверь, требуя впустить. Разве не слышите?
— Хватит ёрничать! — почти завизжал Минтай. Я удивленно на него посмотрел — наш начальник прежде не позволял себе истерик.
— Мы не можем менять сейчас план, — сказал я.
— Почему? — Минтай живо повернулся в мою сторону. — Я только что придумал новый! Мы приоткроем дверь, защемим одного из этих и быстро утихомирим его топором. Потом так же поймаем второго. Очистим квартиру, и сможем спокойно здесь расположиться.
— Да как ты можешь, Юрьич?! — притворно удивился Димка. — Это же больные люди, а ты их топором рубить собрался, когда они к тебе целоваться полезут. Сам за топор-то возьмешься? Или нас заставишь черную работу делать?
— Мы же, кажется, обо всем уже договорились! — возмущенно завопил я. — Нам надо вниз! Здесь нельзя оставаться! И дверь открывать нельзя, даже на чуть — вдруг мы их не удержим?! Вниз — к машинам!
— И сразу за оружием, — напомнил Димка. — Пока остальные не расчухались, пока на улицах тихо.
— Да у вас детство в заднице взыграло! — Раскрасневшийся Минтай аж ногами затопал. — Что вы тут вообще раскомандовались? Возомнили! Напридумывали себе! Я ваш начальник, между прочим! Этого никто не отменял! Я старше! И я майор! Да я таких как вы! Целую роту! Меня слушайте! Это приказ!..
Мы с Димкой переглянулись, надули щеки и фыркнули. Минтай кричал еще что-то, но мы его уже не слышали — мы давились хохотом. Катя смотрела на нас, как на полных придурков, а мы ничего не могли с собой поделать.
— Идиоты, — пробурчал, успокаиваясь, Минтай и махнул рукой — кажется, теперь он обиделся. — Ладно бы придумали что-то действительно дельное. А то назначили себя главными. С чего бы?
Димка, словив кураж, встал в позу, произнес, потрясая своей «Осой»:
— Хороший, плохой — не важно. Главное — у кого ружье!
Я хихикнул, понимая уже, что смех наш неуместный и нездоровый. Подумал, что хорошо бы сейчас отожраться и отоспаться, выключив на время мозги. А то ведь и свихнуться недолго от всего пережитого и увиденного.
— Если хотите, оставайтесь здесь, — неожиданно для самого себя решил я. — А мы пойдем вниз, как и планировали.
Минтай открыл было рот, чтобы возразить что-то. Мне было совершенно плевать на его мнение и на него самого. Он, кажется, понял это, почувствовал — и промолчал.
А вот бросать здесь Катю мне было очень непросто. И пусть она поступила со мной… нехорошо. Но, всё же, — сколько лет вместе, родными почти уже стали.
— Мы за вами вернемся, товарищ майор, — пообещал ухмыляющийся Димка, спуская ноги в восьмиэтажную пропасть и примеряясь к висящей на окне лестнице. — Оружие добудем, и сразу приедем.
— Да, — приободрившись, подтвердил я. — Конечно же, вернемся. Обязательно…
И тут мы все услышали крик.
Как я и предполагал, дверь в Димкину квартиру осталась открытой, когда мы вчетвером ушли к Сереге-самогонщику смотреть на неведомую «чушку», занявшую его туалет. Оля и Таня не думали, что мы можем где-то задержаться. Они сидели на кухне и ждали нашего скорейшего возвращения: Оля отпаивала Таню водой; Таня тряслась и икала. Они слышали какие-то звуки то ли в прихожей, то ли на лестничной площадке, но ничуть не обеспокоились — девушки думали, что это мы там шумим. И даже когда в сумрачном коридоре завозилась какая-то фигура, они не испугались, решив, что это возвращается кто-то из нас.
Ввалившееся на кухню обгорелое и покалеченное страшилище перепугало их до полусмерти. Реакция Оли была вполне предсказуемой — она заверещала, зажмурилась и замахала перед собой руками. А вот Таня среагировала неожиданно — она, напротив, вышла из ступора, в котором пребывала до этого момента, схватила наперевес тяжелый барный стул, выставила его перед собой, словно это был таран, и бросилась на зомби. Таня смогла вышвырнуть неуклюжее чудище в коридор, но этого ей показалось мало — она, продолжая напирать, каким-то чудом сумела оттеснить зомби к ванной комнате, втолкнуть его внутрь, захлопнуть дверь и подпереть ручку стулом.
Действовала она будто по наитию какому — Таня сама потом рассказывала, что в голове у него было абсолютно пусто; она и вспомнила-то не сразу, что и как делала, а когда вспомнила, тогда и перепугалась до заикания и слабости в коленках.
Разобравшись с ужасным гостем, Таня выглянула на лестничную площадку и увидела тесную процессию поднимающихся по ступеням чудовищ — они толкались, цеплялись друг за друга, многие ползли на четвереньках. Несколько фигур маячили наверху — счастливое везение, что они прошли мимо квартиры, не заглянув в нее.
Заметив Таню, зомби зашевелились скорей, запыхтели, захрипели, вытягивая лица в жуткие рыла, щелкая огромными челюстями. Помедли девушка секунду, и тогда уже ничто не смогло бы спасти ни её, ни Олю. Но железная дверь закрылась как раз вовремя. Глухо стукнув, встал на место сварной засов.
