К концу 1969 года Брежнев весьма серьёзно поменял в стране конфигурацию власти. Под разными предлогами он вывел из высших коридоров большую часть функционеров, которые вызывали у него немало опасений и которые давали поводы усомниться в своей лояльности. Шелепина в 1967 году, как мы знаем, отправили руководить профсоюзами, а верный Шелепину председатель КГБ Семичастный отправился из Москвы в Киев на пост одного из заместителей председателя правительства Украины. Вслед за ними высокие кабинеты ЦК покинули десятки бывших сотрудников комсомола и Лубянки. В частности, ушли со своих постов первый секретарь МГК партии Егорычев, гендиректор ТАСС Горюнов, председатель Комитета по культурным связям с зарубежными странами Романовский и заместитель управделами ЦК Григорян. Весной 1968 года генсек упразднил в аппарате ЦК отдел информации, сплошь состоявший из шелепинцев. А ещё раньше он убрал из партаппарата нескольких секретарей ЦК, в частности амбициозного Ильичёва, отвечавшего за парткадры Титова и куратора сельского хозяйства Полякова. В Кремле и на Старой площади появились новые лица. В 1965 году Брежнев пригласил из Минска в Москву Мазурова, чтобы было кому присматривать за новым председателем правительства Косыгиным, и сразу ввёл его в Политбюро. А в 1968 году по инициативе Брежнева в ЦК появился новый секретарь Катушев, которому в обязанность вменили курирование отношений с социалистическими странами вместо перешедшего в КГБ Андропова.
Однако завершить к съезду задуманную чистку высших эшелонов власти Брежнев не успевал. И тому было несколько причин. Во-первых, генсека сильно подкосила «Пражская весна» 1968 года, спровоцировавшая у него гипертонический криз. Во-вторых, имелись опасения, что попытка ускоренного удаления из Политбюро целой группы людей, в которую попадали в том числе первый зампред Совмина СССР Полянский и председатель правительства России Воронов, могла подтолкнуть недовольных к объединению и даже к заговору. Значит, следовало возможных конкурентов и их потенциальных пособников вытеснить с политического Олимпа поодиночке. А это требовало времени.
И с чем, точнее, с кем Брежнев подходил к XXIV партсъезду? На кого он мог в Политбюро опереться? Как выяснилось, выбор у него оказался не так уж велик. Вспомним тогдашний состав Политбюро. Подгорный и Шелепин ещё не оставляли надежды сами возглавить партию и страну (кстати, близкий к Шелепину и Семичастному первый секретарь Мордовского обкома КПСС Елистратов собирался на съезде открыто выступить против генсека, но это стало известно людям Андропова, и возможного оппозиционера накануне открытия партийного форума специально подпоили, чтобы человек не смог попасть в Кремль). Полянский? Но тот в узких кругах продолжал бравировать тем, что якобы именно он помог Брежневу занять место Хрущёва. Председатель советского правительства Косыгин и руководитель Совета Министров России Воронов? Но у генсека всё чаще возникали вопросы к их работе. Впрочем, у него не было на тот момент полного доверия даже к Кириленко и к Суслову. Не поэтому ли Брежнев сразу после XXIV партсъезда на первом организационном пленуме нового состава ЦК инициировал введение в высший парторган четырёх новых членов: Щербицкого, Кунаева, Гришина и Кулакова? Но стало ли Политбюро ЦК после этого монолитней?
Между тем положение дел в стране продолжало ухудшаться. Хозрасчёт, на который так уповал Косыгин, себя не оправдал. Страна вновь стала испытывать страшную нехватку продовольствия. А на увеличение закупок зерна за рубежом казна лишней валюты не имела. Надо было изыскивать внутренние ресурсы. Не случайно в конце августа 1972 года Брежнев лично отправился мобилизовывать партийный актив в Сибирь и Центральную Азию. За две недели он посетил Кокчетав, Барнаул, Красноярск, Новосибирск, Омск, Алма-Ату и Ташкент. Эти поездки сильно подорвали его здоровье, и уже в октябре он на полтора месяца вынужден был лечь в больницу.
Естественно, перед Брежневым сразу возник вопрос: кого оставить на хозяйстве? Более всех для этого годились Кириленко и Суслов, которые одновременно являлись членами Политбюро и секретарями ЦК. В принципе, из этих людей мог бы сложиться замечательно работающий тандем. Кириленко хорошо знал народное хозяйство и особенно промышленность. Не зря Брежнев в 1970 году поручал ему общее руководство по подготовке для отчётного доклада XXIV партсъезду разделов по экономике. А Суслов считался докой в международных делах и в вопросах идеологии. Кроме того, Суслов со времён работы в Ставрополье слыл также большим специалистом и в области сельского хозяйства. А как он разбирался в вопросах внутрипартийной жизни!
