«Сердечно поздравляю тебя с днём славного юбилея, с большой наградой. Мы радуемся, что ты прошёл большой славный путь, он навсегда останется в истории нашей партии.
Желаю тебе и в дальнейшем большой творческой деятельности, здоровья и успехов в будущем.
Жму крепко руку. Целую.
А. Косыгин»[303].
Согласитесь, люди так трогательно своих врагов не поздравляют.
Что сближало Суслова и Косыгина в 70‐х годах и особенно в 1973–1974 годы? Только ли тревога за будущее страны? Они вместе очень упорно искали выходы из кризиса. Косыгин больше не уповал на повсеместное внедрение хозрасчёта. Он и Суслов сделали ставку на модернизацию зарубежного опыта.
Что это означало? Мы с конца 20‐х годов, признавая свою отсталость в промышленности, не раз пытались купить на Западе новые технологии. Но очень часто Европа и Америка вместо передовых производств нам подсовывали морально устаревшие проекты, да ещё навязывали последующее обслуживание. Не поэтому ли мы так и не смогли вырваться вперёд, скажем, в автомобилестроении? В этом плане совершённая в 60‐х годах закупка технологий у итальянцев, позволившая с нуля выстроить завод по выпуску «жигулей» в Тольятти, тоже мало что дала.
К чему же склонялись Косыгин и Суслов? Оба считали, что надо не просто слепо клонировать зарубежные технологии, а, отталкиваясь от них, создавать собственные. По линии правительства новое дело они поручили председателю Госкомитета СССР по науке и технике академику Кириллину. Известный учёный и управленец должен был обеспечить задуманный проект необходимым финансированием и прочими ресурсами, в том числе прикрыть исполнителей академическим «иммунитетом». На участников проекта не распространялись требования нашей цензуры (они могли оперировать любыми понятиями и имели доступ практически ко всем запрещённым у нас публикациям).
И тут самое интересное: кого же взяли на роли главных исполнителей? Это в первую очередь зять Косыгина – перспективный социолог Джермен Гвишиани, занимавший одну из руководящих должностей у Кириллина в Госкомитете. Именно ему было поручено совершить поездки в Рим и в Вену, которые привели к созданию Международного института прикладного системного анализа и его неформального филиала в Советском Союзе. А кто был вторым ведущим исполнителем? Зять Суслова – Леонид Сумароков, уже успевший постажироваться в Лондоне и занять одну из кафедр в Московском инженерно-физическом институте. По сути, двум зятьям ключевых членов Политбюро предстояло создать советскую фабрику мысли.
До сих пор неизвестно, что именно они рекомендовали. Сумароков в своих воспоминаниях намекал на разработанные при его участии новые модели управления экономикой. А если это так, что помешало Косыгину и Суслову внедрить эти модели?
Есть версия, что воспротивились этому Кириленко и некоторые влиятельные партаппаратчики. Якобы они боялись потерять в ходе реформ часть своих полномочий, а то и вовсе оказаться не у дел.
Думается, эта версия справедлива лишь отчасти. Действительно, и у Косыгина, и у Суслова имелось немало влиятельных, но не явных, а скрытых недругов. К их числу следовало бы отнести заведующего общим отделом ЦК Черненко и помощника генсека по международным делам Александрова-Агентова (хотя они придерживались противоположных взглядов, один симпатизировал охранителям, а другой – либералам).
В чём была суть противостояния этих людей? Каждый хотел приумножить своё влияние на генсека. Особенно старался Черненко. Дело порой доходило до того, что иной раз никто из кремлёвской верхушки в обход его не мог включить в повестку заседания Политбюро тот или иной воспрос. Что получалось? Руководитель партийной канцелярии, по сути, командовал высшим партийным органом. А он, напомню, на тот момент не входил ни в Политбюро, ни в Секретариат ЦК.
Показательны в этом плане две записки Черненко. Одна из них была направлена генсеку 26 февраля 1972 года, вторая – Суслову в ноябре того же года. Приведем их вместе, чтобы проследить за дирижером:
«Уважаемый Леонид Ильич!
Несколько вопросов для совета с Вами.
1. О заседании Политбюро. Чтобы ещё раз не откладывать заседание Политбюро, может быть следовало бы его провести 29 февраля, во вторник, в 3 часа дня, так как в среду, четверг и пятницу будут переговоры с Рахманом.
Если Вы к 29 февраля не будете в Москве, тогда следовало бы, по-моему, поручить провести заседание т. Суслову М.А. Он прибыл в Москву сегодня в 13.30 и сейчас, очевидно, находится на даче.
Если заседание Политбюро будет проводить т. Суслов, тогда можно было бы исключить такие вопросы: Ваш отчёт о беседах в т. Кадаром; отчёт т. Семёнова. Ну и, очевидно, отчёты тт. Гречко и Громыко по поездке в Японию (т. Громыко просит минут 5 сделать сообщение и соответствующую запись в протокол Политбюро). Остальные вопросы повестки дня и некоторые другие текущие вопросы можно было бы рассмотреть.
