В июне сорок второго года Суслов вновь был вызван в Москву, на этот раз для участия в сессии Верховного Совета СССР. Столица уже успела ожить. Ещё бы! Немцы были отогнаны на сотни километров. Однако в это самое время враг начал новое наступление на юго-западе. Немцы вплотную подошли к Ростову и собирались двигаться дальше на Ставрополье. Суслов принял решение эвакуировать семью. «В один день нас, маму, меня и младшую сестру, – рассказывал Револий Михайлович, – собрали, погрузили в грузовик и отправили на Восток, в Кизляр. Потом был Грозный. Одну из ночей мы провели в станице Шелковская. Дальше путь лежал в сторону Баку. Затем на пароходе через Каспий мы попали в Казахстан и наконец добрались до Джамбула, где потом и прозимовали. Лишь через год отец прислал в Джамбул своего охранника и мы вернулись к нему в Ставрополь».
Перед угрозой оккупации края власть срочно разработала план организации партизанского движения. Суслов представил этот план на заседании бюро крайкома 22 июля 1942 года. В нём были определены цели и задачи партизанских отрядов, порядок организации и источники их комплектования, а также поставлены задачи по созданию баз для каждого.
Крайком обязал создать на базе существующих истребительских батальонов отряды численностью от 30 до 100 человек во всех районах и городах края. В эти отряды включались «диверсионные группы в составе 4 человек, среди них один старший». На командные посты крайком рекомендовал выдвигать секретарей райкомов, начальников НКВД и милиции, председателей райисполкомов, райвоенкоматов и других руководящих работников.
Предусматривалось оборудование баз, в частности тщательно замаскированных землянок с запасами боеприпасов, продовольствия и одежды.
На заседании бюро крайкома Суслов сообщил о создании четырёх партизанских баз. Одна должна была появиться на западе края, в предгорьях Кавказа. Вторая – в районе Маныча, где в Гражданскую войну действовали отряды Ипатова и Апанасенко. Третья – на юге, в Георгиевском районе (там имелись леса). И четвёртая – на северо-востоке, в Кизлярском округе. Руководителями этих баз назначались секретарь крайкома И. Храмков, секретарь Апанасенковского райкома И. Несмачный, заместитель председателя крайисполкома А. Баранов и второй секретарь крайкома М. Золотухин. Всего планировалось организовать 40 отрядов с численностью две тысячи человек.
Дальше события развивались очень стремительно. Командующим только что созданным Северо-Кавказским фронтом Ставка 28 июля 1942 года утвердила маршала Семёна Будённого. По согласованию с ним Суслов 1 августа подписал решение об обороне Ворошиловска.
По свидетельству очевидца, «первого августа 1942 года в Ставрополе (тогда – Ворошиловске) наступила необычайно напряжённая тишина: город замер, не шумели, не бегали дети, были молчаливы взрослые. Периодически по улицам ездил легковой автомобиль, в котором первый секретарь Ставропольского крайкома ВКП(б) Михаил Андреевич Суслов (а может быть, это была фонограмма) по громкоговорителю объявлял, успокаивая жителей, что немцы далеко, под Ростовом. Просил не допускать паники»[69].
Однако с каждым часом ситуация ухудшалась, и уже 2 августа бюро крайкома постановило: «В связи с создавшейся обстановкой перевести аппарат крайкома ВКП(б) из г. Ставрополя в г. Пятигорск.
Установить, что секретари крайкома ВКП(б) тт. Суслов, Золотухин, Саренц, Данилюк остаются работать в г. Ставрополе.
Руководство работой крайкома ВКП(б) в г. Пятигорске возложено на т. Воронцова».
Цитата приведена по сборнику документов: «Ставрополье в Великой Отечественной войне» (Ставрополь, 1962. С. 107–108). Правда, непонятно, почему в этом сборнике краевой центр не был назван тогдашним названием – Ворошиловском.
В ночь на 3 августа стало известно, что немцы прорвались на север края и вступили в Красногвардейский район. Суслов срочно позвал к себе всех имевшихся в наличии членов бюро крайкома. В четыре утра он дал команду всем начальникам выехать в намеченные партизанские базы. А через несколько часов немцы начали бомбить Ворошиловск с воздуха, после чего в город без боя вошли вражеские танки.
К слову, приказ об эвакуации Ворошиловска пришёл на предприятия города лишь 11 августа. И кому он 11 августа был нужен?!
