Одна группа посетила Университет в Кембридже. Другая – М<инистерст>во Пищевой пром<ышленности> (карт. система) и М-во торговли <…>
Вечером приём в честь делегации, организ<ованный> сов<етским> посольством <…>
2 апреля
Утром группа во главе с т. Шария посетила М-во соц. страхования <…>
3 апреля. Делегация присутствовала на прощальном завтраке, устроенном в честь её Лорд-Канцлером и Спикером <…>
6/IV. 9 ч. утра. Отъезд из Эдинбурга в Глазко. Над главн<ом> прав<ительственном> здании Шотландии развевались советский, шотланд<ский> и брит<анский> флаги <…>
8 апреля. Делегация на катере проехала по р. Клайд <…>
9 апреля. Пресс-конференция. Прошла удовлетворительно. Заявление делегация подготовила заранее, послав проект его т.т. Молотову и Жданову.
Та часть заявления делегации, в которой говорилось о поджигателях войны, крайне не понравилась представителям <нрзб>.
10 апреля.
Вечер встречи делегации в сов<етском> посольстве в Лондоне. Мой доклад о послевоенном хоз<яйственном> стро<ительст>ве в СССР. Выступления т.т. Кузнецова, Фадеева, Шария.
11 апреля. В 8 ч. вылетели на сов. самолёте из Лондона. В аэропорт пришли <нрзб> шпики и секретарь спикера. Элиот не явился, видимо, обидевшись на заявление делегации Верх. Совета о поджигателях войны. Значит, попали в точку <…>
В 2.30 прилетели в Берлин. Лететь в Москву уже поздно.
Вечером были в Берл<инском> театре – Метрополь, смотрели оперетту «Шанхайские ночи».
12/IV. В 7.10 утра вылетели в Москву»[142].
По возвращении в Москву три главных лица советской делегации – Василий Кузнецов, Михаил Суслов и Александр Фадеев – подготовили 16‐страничный отчёт. В нём утверждалось, что рабочий класс Англии живет плохо. Авторы отчёта упрекали английских организаторов поездки: мол, специально для советских депутатов англичане устроили несколько «потёмкинских деревень». Правда была такова, что многие рабочие в Англии жили намного лучше, чем даже наша элита, что Суслов признать побоялся. Зато отметил, что деловые круги ратовали за расширение торговых связей с Советским Союзом, поскольку им это выгодно.
В отчёте советской делегации много внимания было уделено литературной и культурной жизни писателей. Отчасти это объяснялось тем, что в нашу делегацию входили генсек Союза советских писателей Александр Фадеев и четыре других литератора. Суслов ситуацию на литературном фронте оценил как кризисную и отметил лишь Бернарда Шоу и Пристли, заявив, что других известных писателей в Англии не осталось – мол, все эмигрировали в Америку. Это было далеко не так.
По-хорошему, Суслову стоило бы поездить по всей Европе, чтобы лучше понять и оценить наши отношения с другими странами, а также набраться опыта международной деятельности. Но Кремль пошёл по другому пути. Его чаще стали звать на встречи кремлёвских руководителей с главами иностранных делегаций.
Говоря об отделе внешней политики ЦК, стоит заметить, что на него было возложено и немало деликатных миссий, связанных с проведением за пределами нашей страны разведки, а также с финансированием иностранных партий. Правда, эта деятельность до сих пор не изучена. Многие документы на эту тему продолжают сохранять гриф «Совершенно секретно».
Тем не менее кое-что известно. Что именно? Как выясняется, для выполнения деликатных поручений отдел внешней политики ЦК не раз прибегал к помощи спецслужб. Но ставка при этом делалась не на Лубянку. Партаппаратчики предпочитали в таких вопросах опираться на кадровых сотрудников ГРУ из Минобороны. Подтверждением этому служит направленная 25 июня 1946 года Сусловым записка заместителю министра Вооружённых сил Булганину. Сославшись на Жданова, Суслов просил его дать указание руководству ГРУ принять участие в налаживании курьерских связей отдела внешней политики ЦК с братскими компартиями в других странах[143].
Два слова о роли Суслова в кадровой политике на дипломатическом фронте в 1946‐м и первой половине 1947 года. Она пока ещё была очень незначительной. Скажем, почти все ключевые назначения в системе МИДа тогда исходили в основном от Молотова. Суслов что-либо отменить или хотя бы скорректировать в назначениях послов или атташе мог далеко не всегда. У него ещё не было соответствующего политического веса.
Но он накапливался. Перейдя весной 1946 года в аппарат ЦК, Суслов приобрёл новый и очень важный опыт. Во-первых, заметно расширился его кругозор. До этого Суслов знал в основном о том, что творилось в СССР. Теперь у него появилась объективная информация о процессах, которые развивались в других странах. Во-вторых, Суслов научился ведению международных дел. И в-третьих, в его руках оказались многие нити, пущенные по всему миру нашей партией.
В общем, Суслов быстро превратился в одного из самых информированных в стране людей, а значит, он становился весьма влиятельной фигурой.
