Сложней оказалась ситуация с первым секретарём ЦК Компартии Армении Григорием Арутиновым. Ещё до того, как Суслов был утверждён начальником управления по проверке парторганов, в Ереван выезжал замначальника этого управления Геннадий Борков. Он выяснил, что часть руководящих работников республики расхищала социалистическую собственность, что позволило тридцати семи управленцам незаконно заняться строительством в Ереване личных особняков.
Итогами командировки Боркова заинтересовались коллеги из другого подразделения ЦК – управления кадров, которым в ранге секретаря ЦК руководил Алексей Кузнецов. Главный партийный кадровик направил в Армению своего сотрудника – Алексея Ларионова. А тот сразу стал копать под первого секретаря республиканского ЦК Григория Арутинова.
Ларионов обвинил руководителя Армении в поощрении групповщины среди руководящих работников республики. По его мнению, партаппарат в Армении раскололся на две части. Одна ориентировалась на второго секретаря Микаеляна, который завалил всю оргработу, а другая – на бывшего председателя республиканского правительства Саркисяна. А два других секретаря ЦК – Кочинян и Григорян – оказались беспомощны. К тому же Григорян оторвался от интеллигенции. Кроме того, в вину Арутинову ставились поддержка местных националистов и идеализация прошлого Армении. Ларионов не понимал, зачем Арутинов популяризировал в Армении древний эпос и насаждал культ Давида Сасунского. Он утверждал: «Учёные Армении работают, главным образом, над созданием произведений, отображающих далёкое прошлое, идеализирующих древнюю культуру Армении и пропагандирующих «золотой век», когда Армения представляла из себя огромное государство. ЦК КП(б) Армении не учитывает, что всё это может создать у армян такое представление, что был «золотой век», да исчез и что это вооружает тех, кто ведёт националистическую пропаганду за самостоятельность Армении. ЦК КП(б) Армении слабо воспитывает армянский народ в духе того, что только советская власть дала выход историческим мучениям растерзанного между рядом враждебных государств армянского народа и что настоящий золотой век пришёл только с советской властью и в этом армянский народ обязан русскому народу»[158].
В общем, всё шло к тому, чтобы Арутинова снять. Но Суслов выяснил, что не всё обстояло столь ужасно, как это было изложено в записках Боркова и Ларионова. Во-первых, в Армении при Арутинове получила мощное развитие строительная отрасль. Оживилась и промышленность. Соответственно, повысилось и благосостояние народа. Как это можно было отрицать?! Второе. Клановость (или групповщина) появилась в Армении не при Арутинове. Это было испокон веков. Заслуга Арутинова в том и заключалась, что он смог учесть интересы самых разных родов и привлечь к руководству республикой представителей всех влиятельных кланов. Другое дело, что не каждый клан оказался готов к сотрудничеству с другими. Тут требовалась кропотливая работа, чем, собственно, Арутинов много лет и занимался. Замени Арутинова на другого функционера, кто бы дал гарантию, что новый назначенец сразу не приведет за собой во власть представителей своего клана и не перекроет кислород членам других влиятельных в республике групп. И третье. Что было плохого в том, что руководитель Армении поддерживал национальную интеллигенцию и изучение истории армянского народа и эпоса? (К слову, когда Арутинова в 1937 году направили из Тбилиси в Ереван, он первым делом взялся за изучение армянского языка.) Тут важно было другое: шло ли культивирование интереса к прошлому в ущерб укреплению связей армян с другими народами Советского Союза и прежде всего с русским народом? Нет. При Арутинове всячески подчёркивалась положительная роль России в судьбах армян.
Исходя из этого оргбюро ЦК, когда в конце августа 1947 года обсуждало работу ЦК Компартии Армении, предложило комплекс мероприятий по улучшению всего и вся, но самого Арутинова не тронуло. Суслов сумел убедить в полезности и эффективности этого руководителя. К тому же у Москвы на тот момент не оказалось никого другого, кто имел бы в Армении такой авторитет, как Арутинов, и мог бы возглавить республику. Лидеры за один день не готовятся.
А сожрали Арутинова уже после смерти Сталина. Местных шакалов поддержал Хрущёв. Суслов пытался помочь Арутинову, но максимум, чего он смог добиться, – должности заведующего отделом в аппарате, но не ЦК Компартии Армении, а Грузии. Да и это согласие пришло слишком поздно. На почве переживаний Арутинов сильно заболел и вскоре скончался.
Впрочем, квалифицированных специалистов очень непросто было подобрать не только для Армении, но даже для центрального партаппарата. Приходится констатировать, что немало сотрудников Управления по проверке парторганов, контролировавших ход исполнения решений Кремля в регионах, ничего не знали о специфике тех или иных краёв и областей. Они ко всем территориям подходили с одним аршином.
