Что следовало из беседы Жданова с Шепиловым? Первое. Жданов так и не смог полностью провести своё решение о замене Александрова Шепиловым. Он добился своего лишь отчасти, протолкнув назначение Шепилова в Агитпроп, но вынужден был согласиться с тем, чтобы его фаворита укрепили Сусловым. Значит, Суслова всё-таки Жданову и Агитпропу навязали. А это мог сделать лишь один Сталин. Это второй вывод. Но зачем вождю это понадобилось? На какие ещё дела, помимо Агитпропа, вождь (а вместе с ним и Жданов) собирались отвлечь Суслова? Это третье. И с этим третьим моментом до сих пор полная неясность.
Пока твёрдо известно одно. Суслов, продолжая находиться в статусе секретаря ЦК, получил под своё начало Агитпроп 17 сентября 1947 года. Но выполнил ли он другое решение Политбюро – сдал ли дела как начальник управления по проверке парторганов? И если сдал, то кому? А тут выясняется, что это подразделение ЦК из подчинения Суслова так и не ушло. Никому он не передал и отдел внешней политики ЦК. Будучи секретарём ЦК, Суслов возглавил сразу три отдела. Подтверждение этому можно найти в сохранившемся в РГАНИ его личном деле[165]. Там чётко указано, что вплоть до июля 1948 года Суслов занимал должности секретаря ЦК ВКП(б), заведующего отделом внешней политики ЦК, начальника управления пропаганды и агитации ЦК и начальника управления по проверке партийных органов.
Чем же объяснялось такое усиление Суслова? Уже в начале 1980 года на этот вопрос отчасти ответил известный дипломат Владимир Семёнов, точнее, не сам дипломат, Семёнов только привёл слова другого своего влиятельного коллеги по МИДу Андрея Смирнова, который одно время работал под началом Суслова и много что слышал из уст своего бывшего шефа. 1 марта 1980 года Семёнов записал в свой дневник:
«А.А. Смирнов рассказывал, со слов М.А. Суслова, что Сталин в последние годы жизни, чувствуя близость конца, проявлял беспокойство по поводу выращивания более молодых руководящих кадров партии. С этим был связан приход в ЦК целой группы молодых деятелей (Патоличев, Кузнецов из Ленинграда и др.). Стали считал, что от руководителей КПСС требуется сочетание теоретического взгляда на политику и практического таланта. В теоретическом плане он рассчитывал на потенциал Суслова и <Николая> Вознесенского. Сталин считал, что такое мировое государство, как СССР, должно располагать устойчивыми и многочисленными кадрами, которые должны обладать необходимыми деловыми и политическими качествами и должны быть партийно воспитанными. Он заботился именно о стабильности кадров, хотя и строго взыскивал с них за провинность в партийной этике. Но проверенных людей двигал смело, им доверял и обеспечивал их в материальном отношении»[166].
К слову, в одном только 1947 году Суслов побывал в Кремле у Сталина семь раз. Согласитесь, просто так к вождю даже секретари ЦК не ходили. Это свидетельствовало о высокой востребованности Суслова в высшем политическом руководстве страны.
Кстати, после принятия дел в Агитпропе Суслов первое задание получил не в пропагандистской, а в международной сфере: 19 сентября Секретариат ЦК назначил его руководителем делегации ВКП(б) на предстоявшем II съезде СЕПГ. В ее состав вошел и главный редактор «Правды» Пётр Поспелов.
Второе задание пришло уже по линии Управления по проверке партийных органов, и оно имело отношение к Агитпропу. Это создание суда чести в аппарате ЦК ВКП(б). Материалы по этому вопросу для Секретариата и Политбюро готовили два управления ЦК: кадров и по проверке парторганов. Партфункционеры предполагали сформировать в аппарате ЦК суд чести из семи человек, а выборы этих семи человек провести на общем собрании сотрудников ЦК, на котором кто-то из секретарей ЦК должен был выступить с соответствующим докладом. Дату собрания функционеры хотели назначить на 22 сентября. А вот фамилию докладчика должен был вписать уже Жданов.
В таком виде проект постановления ЦК попал к секретарям ЦК 20 сентября. Кто-то из них, очевидно Жданов, тут же вычеркнул пункт о дате проведения собрания и пункт о докладчике. Но это не помешало А. Кузнецову и А. Жданову расписаться внизу документа с внесёнными исправлениями в графе «Результаты голосования». Другой секретарь – Г. Попов – сам свой автограф не оставил, но кто-то из техсотрудников напротив его фамилии указал: «Т. Попов – за».
Почему отсутствовала на документе фамилия Суслова? А он в этот момент уже летел вместе с Поспеловым в Берлин на II съезд Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). Да и сам Жданов уже сидел на чемоданах: он через день должен был вылететь в Польшу на первое совещание представителей коммунистических и рабочих партий стран Восточной Европы, а также Франции и Италии.
