– От пары глотков ничего не случится!
– Тогда жарь яичницу и тащи всё, что есть в холодильнике. Я чертовски проголодался!
– Валь, я больше всего боялась расстаться с тобой врагами…
– Мы не враги, Саша. – Он отвернулся и посмотрел в сторону. – Скажи, за что ты любила Семёна и не любила меня?
– Это неправда! Я любила тебя, но так, как могла любить. А Семён… Я не смогу подобрать слов, не знаю, за что… Вопреки здравому смыслу.
Валя не почувствовал боли от её слов, наоборот, облегчение, точно огромная глыба печали и разочарования вдруг свалилась с плеч. Ему даже легче стало дышать. Вопреки – так любит Ольга, страдает и молча борется за него, как на эшафоте ждёт приговора.
– Ты ведь часто будешь приезжать?
– Конечно! Девочки должны знать, что у них есть папа. Я буду хорошим отцом, Саша. Скажи мне, почему ты решилась родить? Это была месть или покаяние?
– Не то и не другое… Они нужны были и тебе, и мне, мне особенно. У меня появился смысл жизни, без них я бы не нашла себя.
– Какая же странная жизнь, непредсказуемая… Ещё недавно я любил и ненавидел тебя. Сейчас всё по-другому. Видно, долго всё вынашивал в себе, думал… ты всегда останешься для меня Сашкой с Финского залива. – Он улыбнулся и отпил шампанского. – За тебя и за наших девочек!
– Валь, ты же постараешься быть счастливым? У тебя кто-то появился?
Валентин едва улыбнулся и промолчал. Саша улыбнулась в ответ. Она желала ему счастья и женщины рядом, которая оценит все его достоинства, поймёт, как ей повезло с ним. К сожалению, самой Саше этого не удалось, но и жалость к тому, что случилось с ней, не проснулась. Валя так и останется её семьёй, а Семён – долгой памятью о самом счастливом времени. Ей трудно было поверить, что подобное может случиться вновь, теперь всю свою любовь она отдаст детям, и этого ей вполне достаточно.
Перед отъездом Валентин пригласил Сашу, Пола и Гарретта в японский ресторанчик.
– Я изменил своё мнение о муже Александры, – сказал Пол, когда они вернулись домой. – Он оказался неплохим парнем. Просто у них есть тайна.
– Тайны есть у всех! – возразил Гарретт.
– У них она слишком большая, слишком, чтобы делиться ею! И всё-таки он уезжает один.
– Нет смысла лезть в чужую жизнь, со своей бы разобраться.
Уезжал Валентин ранним утром. Саша хотела проводить до аэропорта, он отказался. На прощание Валя трепетно обнял свою Сашку, она опустила ему голову на грудь. Так молча они простояли, пока не пришла машина.
– Саш, я буду звонить! Часто! Береги детей и присылай их фотографии. – Он остановился у машины, обернулся – Саша, не скрывая слёз, плакала. «Она оплакивает не меня, а нашу судьбу и ту боль, что мы причинили друг другу. Пройдёт время, и мы оба поймём, что это было единственным правильным решением – начать новую жизнь вдали друг от друга».
Валентин летел в Питер – решение принял уже в аэропорту. Город на Неве встречал снисходительно ласково, без осадков.
Валя попросил телефон охранника – свой забыл зарядить – и написал сообщение: «Буду ждать тебя на Конюшенной, ты знаешь где… Больше пятнадцати не бери!»
Ольга валялась дома на больничном: нос, горло, температура и всё остальное. Молча прочитала сообщение с незнакомого телефона, не понимая, что делать – реветь или прыгать на кровати. Решила, что будет реветь.
Мама влетела в комнату.
– Оль, ну что опять? Пусть Андрей живёт с отцом, сам принимает решения в жизни, хватит его опекать!
– Ма-а-ама-а-а!!! При чём здесь Андрей?
– А что??? Как вы мне все надоели, живу среди сумасшедших! – сказала она по-доброму и закрыла за собой дверь.
Ольга вскочила с кровати и подбежала к зеркалу.
– Господи!.. Какая я страшная!
Она начала быстро собираться, заглотила жаропонижающее, закапала капли в нос и вызвала такси.
– Я тебя никуда не пущу! – запричитала мама. – Куда в таком состоянии?! Что случилось?!
– Случилось самое лучшее, что могло случиться. Мам, ну не драться же мне с тобой!
Валентин уже ждал у столика с грудой горячих пышек. Он улыбался как-то по-другому – загадочно, по-родному, без сомнений. Ольга обхватила его руками, прижалась, целуя всё, что попадалось на пути.
– Оль, ну что ты, всё хорошо… Люди кругом!
– Плевать!
– Наверное, ты права! Плевать! Пошли ко мне, милая! – смеялся Валька. – Я разрешаю тебе пожизненно ползать по мне всю ночь, давая лишь пятнадцатиминутные перерывы на сон! Интересно, сколько я протяну?
Они ещё не знали, что через год у них родится сын, он мистически будет похож на Сашку, этакий оливковый мальчик! Его назовут в честь близкого друга отца. Его назовут Семёном.
Александра больше ничего не боялась, она была уверена – жизнь наладится. Разве она могла предположить, что добьётся большого успеха как художник и встретит Дэвида на съёмках одной из популярных телевизионных передач?!
Дэвид – художественный критик, ведущий программы, баловень судьбы. Они были ровесниками. Общие интересы, искусство, живопись… Дэвид предпочитал секс любви и боялся любой несвободы. Сашка очень быстро разрушила всё его представления о счастливой жизни. Они были два сапога пара, вместе и врозь одновременно.