— Это не шутка, моя дорогая. Я просто хочу дать тебе несколько практических советов на тот случай, если твои запросы окажутся слишком высоки. Да, устроить для тебя место гувернантки, и очень приличное место, — это в моих силах, во всяком случае, если нам удастся скрыть твое прошлое. Но если ты решила использовать меня, чтобы выйти замуж, — ну, это не выйдет.
Кипя от гнева, Александра с трудом могла найти слова, чтобы ответить наглецу.
— Я н-не намерена выходить замуж, слышите, подонок? Ни за богатого, ни за бедного! Я хочу работать в приличной семье, и все! Можете вы это вбить в свою тупую башку?
— Великолепно! Именно таким тоном тебе и придется разговаривать с непокорными питомцами, чтобы поставить их на место. Но давай вернемся к более насущным проблемам. Тебе, само собой, понадобится одежда. Я пошлю за мадам Грез. Потом мы решим, как лучше ввести тебя в свет.
— О чем вы говорите, черт побери? — рыкнула Александра.
— Я говорю, моя прелестная дурочка, о том, чтобы подыскать тебе место. Мы должны привлечь к тебе внимание тех, кто мог бы тебя нанять. Словечко там, намек здесь — и, уверен, ты быстро получишь не одно предложение.
— Я ни в каком смысле не ваша, — огрызнулась девушка, нахмурившись. Она не верила ему — ни в малейшей степени. — Значит ли это, что наша сделка расторгнута? — резко спросила она, боясь даже надеяться, что он вскоре отпустит ее.
Хоук насмешливо вздернул брови.
— Разумеется, нет! Ну разве что ты решила оставить в покое дело твоего отца.
— Никогда!
— Тогда, мисс Мэйфилд, наш договор остается в силе. Но поскольку после того, как мы расстанемся, тебе придется самой заботиться о себе, то можно и заранее побеспокоиться о подходящем месте.
— Как вы подлы! Мне бы следовало догадаться…
— Да, — холодно согласился Хоук. — Тебе бы следовало.
— Отлично, раз уж вы настаиваете на том, чтобы всегда быть выродком, — прошипела Александра. — Но незачем при этом играть в кошки-мышки.
— Чудесная идея. Так, дай-ка подумать… Что можно вспомнить вот так сразу? Например, Криплгейт с его выводком. Правда, этот человек славится распутством, но плата, безусловно, будет высокой. Есть еще леди Седжвик, — безжалостно продолжал он. — Насколько я знаю, ей нужна компаньонка. Она немножко эксцентричная старушка, но совершенно безвредная. Правда, ее сынок — это уже другое дело. — Хоук задумчиво поджал губы. — Я слышал, он с удивительной скоростью делает детишек горничным, так что нечего удивляться трудностям леди Седжвик… ей вечно недостает женской прислуги.
Александре стало не по себе, но она не хотела, чтобы Хоук заметил ее смущение.
— Если вы надеетесь запугать меня, то напрасно стараетесь. Я не из пугливых. И уж вам-то следовало бы это знать! — Но, произнося эти храбрые слова, Александра побледнела, а ее пальцы нервно крутили ленты на поясе платья.
Хоук, храня непроницаемое выражение лица, наблюдал за ее доблестной внутренней борьбой, прекрасно понимая, что сумел-таки огорчить девушку. Но, как ни странно, это не доставило ему удовольствия… и даже наоборот. В его серых глазах вдруг полыхнуло пламя, и он резко встал.
— Черт побери, Александра! Выходи за меня замуж!
Сначала она вообще не шевельнулась, не веря тому, что услышала. Но ее сердце забилось вдруг неровно и неуверенно, и она всмотрелась в его лицо, удивляясь неприкрытой страсти, горящей в его серебристых глазах.
В оглушительной тишине Хоук опустился перед ней на колени и грубо схватил ее за руки.
— Выходи за меня, Александра! — настойчиво произнес он. — Ты сплошной огонь и страсть! Тебе нечего делать в гувернантках! Позволь мне заботиться о тебе. Позволь делить с тобой дни и ночи. Тебе не придется никогда ни о чем сожалеть.
Слишком потрясенная, чтобы говорить, Александра лишь молча смотрела на него расширившимися глазами, и ей не хватало воздуха…
— З-замуж?.. — пробормотала она наконец.
Хоук до боли сжал ее пальцы.
— Неужели тебя это удивляет? В конце концов, ты спасла мне жизнь… и жизнь Робби тоже. Ты должна испытывать к нам хоть какие-то чувства!
На одно мгновение, на одно самое короткое мгновение, Александра задумалась над предложением Хоука, потрясшим ее куда сильнее, чем грубое требование делить с ним постель. Холодная незатейливая похоть — этого естественно было ожидать от подобного человека. Но предложение руки и сердца?.. От великого герцога Хоуксворта?..
Да, будучи герцогиней Хоуксворт, она может ничего не бояться… ни о чем не тревожиться… Слегка содрогнувшись, Александра вернулась к реальности. «Холодная жестокая реальность, — в отчаянии напомнила себе Александра. — Такая же, как серебряные вспышки в глазах герцога…
Черт бы побрал этого человека! Он ведь уже состоит в браке, напомнила себе Александра, испуганная тем, что едва не ответила согласием.
— Вы что, окончательно сошли с ума? — крикнула она. — Вам мало нанесенных мне оскорблений, вы придумали еще одно?!
Лицо Хоука мгновенно потемнело.
— Ты видишь что-то оскорбительное в том, что я прошу тебя стать моей женой?
