– Одна из вещей, которые я узнала – первым делом от другого поверенного в конторе, но после подтвердила на практике, – что люди женятся по разным причинам. Звучит просто, но вопрос тонкий.
– Растолкуйте.
– Некоторые женятся ради денег. Множество раз те, кто смотрит только на нашу внешность, называют жену конфеткой или каким-нибудь другим уничижительным термином. Но реальность такова, что зачастую союз строится на основе обоюдного взаимопонимания сторон.
Снова отчуждение от любых эмоций и сопереживания.
– Пары.
– В контракте они – стороны. Какова бы ни была причина вступления в брак – ради стабильности или денег, ради бегства или детей – это сделка между сторонами. Сделка, условия которой известны только им.
Разговор достиг кульминации, затягивая Джинни, хоть она и сопротивлялась.
– Вы употребили термин «контракт».
– Потому что именно этим и является брак. – Опустив ногу на пол, Лайла подалась вперед, уперев локти в разделяющий их стол. – В отсутствие злоупотреблений или пагубных привычек условия контракта нарушаются, когда одна из сторон пожелает заключить новую или другую сделку. Жена-трофей стареет и не хочет сидеть, коллекционируя драгоценности.
– Вы имеете в виду, что она больше не хочет быть трофеем. – Логично. А заодно может объяснить двойственное отношение Лайлы к браку с самого начала. С виду она жена-трофей, но больше ничем в эту роль не вписывается.
– Вот именно. Она обзавелась ребенком, набрала пару фунтов, и ее приоритеты сменились. А его – нет, так что он хочет избавиться от нее, чтобы найти новую конфетку.
Обмен репликами закончился, и сознание Джинни выделило суть сказанного.
– Не очень-то романтично.
– Романтика как необходимый элемент брачного контракта – относительно современная идея.
Они ходили кругами, болтая, и ни к чему не пришли.
– Вы говорите, как по учебнику. И я по-прежнему не вижу, какое это имеет отношение к Райану.
– Аарон и я поженились ради безопасности и комфорта.
Джинни подобные причины и в голову не пришли бы. Быть может, у Лайлы и Аарона имелись иные причины для брака, которые даже сама Лайла могла не понять.
– У нас обоих исковерканное прошлое, и мы хотели сотоварищества без осложнений.
Каждым словом эта женщина отщипывала еще один кусочек от убогого мотива, имеющегося в этом деле. Наверное, в этом и суть, заключила Джинни.
– И вы утверждаете, что у вас с Аароном не было романтических отношений? Никакого физического контакта?
– У нас был секс, – в голосе Лайлы резонировало отсутствие эмоций. Пустота и безжизненность. – Но я не бросила бы его ради другого мужчины.
Джинни не знала, как отнестись к этому комментарию.
– Это вы так считаете, но Райан мог представлять для вашего мужа опасность. Тот мог увидеть в Райане угрозу, хоть это и неожиданно.
Лайла прищурилась, но в ее голосе прозвучали иронические нотки:
– Неужели Райан показался вам опасным?
– Большинство людей паникуют при мысли, что их любовная связь будет разоблачена. – Джинни позаимствовала эту фразу из методички по обычным делам. Проблема заключалась в том, что ничего обычного ни в этом деле, ни в сидящей перед ней женщине нет.
– Но не я, – Лайла покачала головой.
– Тогда почему вы не были честны со мной и не рассказали про интрижку с самого начала?
– Потому что на спине у меня нарисована мишень, а я не настолько глупа, чтобы делать ее еще больше.
Стук в дверь не дал Джинни ответить. Сунув голову в приоткрывшуюся щель, Пит жестами звал ее в коридор.
– Не прошло и года… – Источаемая Питом энергия прогнала ее негодование. – Что там? – Она не могла остановиться, слишком взвинченная, чтобы дать ему время ответить. – Ты что-то нашел?
– Коробки еще в пути, но я подумал, что вы захотите увидеть это. – Он вручил ей толстую папку.
– Что это?
– А вы перелистайте, – улыбнулся Пит.
Лайла барабанила пальцами по столу.
Она торчит в этой комнате уже больше часа. Джинни позвонила и попросила ее прийти. Устоять перед любопытством было трудно, но скука постепенно сменилась тревогой. Пребывание здесь, когда ей хотелось оказаться где-нибудь в другом месте, вызывало какое-то бурление внутри нее. Лайлу одолевали сомнения, и чем дальше, тем сильнее.
В голове проносились варианты. Она могла встать и уйти. Она не под арестом. У них нет оснований удерживать ее здесь, а Тобиас прикончит ее за то, что разговаривала со следователями без него. Если б не Райан и не ордер на обыск… Эта комбинация удержала ее на месте.
Казалось, прошел не один час, прежде чем дверь распахнулась и Джинни вошла с новой папкой, потолще, прижатой к телу, как драгоценный подарок.
Лайла старалась не обращать внимания на то, насколько легче стала походка Джинни. Окутывающая ее туча напряженности слегка рассеялась. Это может быть скверно.
– Он что, нашел в доме Райана мои вещи? Я редко там спала, но, помнится, оставила…
Джинни пресекла разговор, бухнув папку на стол и пододвинув ее к Лайле.
