Сигнал мобильного телефона оповестил инспектора о том, что он получил текстовое сообщение. Хотя в местных новостях о событиях вчерашнего дня говорилось о его ранении – без подробностей или подчеркивания его роли в этом деле, – в полицейских кругах слухи распространились быстро, и много людей писали или звонили ему, чтобы узнать, как он себя чувствует, и поздравить его: в первую очередь Вентури и Карадонна, затем его друг Джакомо Кардини из отдела криминалистики, Колелла и другие люди из «Полфера», даже некоторые бывшие коллеги из Мобильного отдела. Аличе также коротко позвонила ему, проявив холодную вежливость. После разговора с ней у Рикардо сложилось впечатление, что они расстались не несколько дней, а несколько месяцев назад.
Он взял мобильник с прикроватной тумбочки и посмотрел на экран. Сообщение было от Лауры Кордеро. На его губах появилась улыбка. Этого он не ожидал.
«Я только что узнала, что случилось с тобой вчера. Правда ли, что тебя подстрелили и ты в больнице?.. Как ты?»
«Ничего серьезного, не волнуйся, – написал он в ответ. – Завтра меня выписывают».
«Здесь все говорят, что ты спас ребенка. Это то, что вы, полицейские, часто делаете, да?»
«Что?»
«Спасаете жизни».
«Да просто хобби, ничего больше».
Рикардо искал остроумный ответ, чтобы изобразить себя пофигистом, но в итоге прозвучало это как хамство. Лаура, к счастью, этого не заметила.
«Значит, ты был прав насчет того человека, что убивал животных? И что теперь будет?»
«Да. Он сбежал от меня уже во второй раз… Мы должны найти его и остановить, пока он не попытался снова… Что ты делаешь?»
«Ничего захватывающего. Я отчаянно учусь, через два дня у меня экзамен по физиологии».
«Значит, ты еще не успела найти себе какое-нибудь новое стремное дело?»
«Извини, но за кого ты меня принимаешь?»
«За человека, у которого талант влипать в неприятности, почти такой же, как у меня».
«Ахахах… Ты не единственный, кто так думает, даже Раймонди тоже в этом убежден».
Рикардо уже набирал ответ, когда получил еще одно сообщение:
«Вообще-то я тоже иду по чьему-то следу».
«Ты о ком?»
«Те двое детей, помнишь?»
Меццанотте нахмурился.
«Ты сказала мне, что ошиблась, что это ерунда».
«Это долгая история. И сложная».
«Было бы любопытно услышать ее».
«Рано или поздно я все тебе расскажу – по крайней мере, попытаюсь».
Его пальцы были быстрее, чем его мозг:
«У Фарида, после твоего экзамена?»
Ответ Лауры заставил себя ждать. Возможно, она закрылась потому, что он зашел слишком далеко, попытавшись тогда поцеловать ее… Но ей снова удалось удивить его:
«Почему бы и нет? Я с удовольствием!»
После того как они попрощались, Меццанотте еще долго пребывал в задумчивости. Эта девушка была настоящей загадкой, а его, как хорошего детектива, загадки любого рода всегда интриговали до невозможности. Рикардо начинало казаться, что противостоять влечению бесполезно – его тянуло к ней, и с этим он ничего поделать не мог. Будь что будет, решил Меццанотте.
– Значит, вы думаете, что он сделает это снова, инспектор? Вы действительно в это верите?
– Да, доктор Рицци. В течение нескольких недель он настойчиво и решительно убивал животных. Теперь же, когда решил перейти к людям, его не отпугнет неудачная попытка, – невозмутимо ответил Меццанотте, не обращая внимания на скептическую гримасу комиссара Далмассо, сидящего справа от него перед столом магистрата.
Выйдя из больницы, Рикардо вернулся домой, где почти непрерывно отсыпался в течение суток. На следующее утро он явился в офис, бледный и истощенный, но уже весь в предвкушении охоты.
Нападение, похищение, покушение на убийство – к этому времени имелись все предпосылки для начала настоящего расследования, и соответствующие документы уже были переданы в прокуратуру. Несмотря на то что перспектива поручить дело Меццанотте не особо радовала Далмассо, тот был вынужден пойти на это. Реши он иначе, это выглядело бы так, будто он хочет наказать своего подчиненного за то, что тот оказался прав, что выставило бы комиссара в плохом свете. Более того, это была одна из просьб заместителя прокурора Альфио Рицци, взявшего дело под свой контроль. Поэтому Далмассо хмуро пригласил Рикардо следовать за ним, и они вместе отправились в здание суда на первое адресное заседание по расследованию.
Альфио Рицци поправил очки на носу и пролистал досье, составленное Меццанотте; комиссар придал этому документу официальный вид задним числом, добавив то тут, то там подписи, печати и номера протоколов. Немного полноватый и вечно усталый, прокурор выглядел намного старше своих сорока пяти лет. Некоторая грубость в его манерах и чертах лица наводила на мысль о том, что он куда лучше смотрелся бы в спецовке, чем в костюме и галстуке, с гаечным ключом в руках вместо авторучки. Но Рицци славился тем, что был очень опытным и способным магистратом, и у Меццанотте сразу сложилось впечатление, что недооценивать его было бы ошибкой.
