Она заметила, что на левой стене есть панель с выключателями, и стала нажимать на них. Когда зажегся свет, Лаура вздрогнула от испуга. Прямо посреди огромного туннеля, который оказался не таким длинным, как она думала, появились Амос и Лия, рука об руку. Казалось, они ждали ее, неподвижные и призрачные, не переставая напевать детский стишок «Звездочка-звезда» с неправильными словами.
Было ли это из-за резкого света, падающего сверху и отбрасывающего глубокие тени на их лица, или из-за мрачного запустения этого места, но теперь Лауре показалось, что дети выглядят очень тревожно. Когда она начала понимать, в какую ситуацию попала, одинокая и беззащитная, в запретной зоне в глубине вокзала, и никто не знал, где она, в ее голове пронеслась мысль: что, если они заманили ее туда, чтобы причинить ей боль? Лаура никогда не думала о том, что эти сущности – она не знала, как еще их назвать – имеют плохие намерения, что их природа зла.
Не будучи в состоянии полностью поверить в это, она сказала себе, что это невозможно, что она просто испугана и что никогда не чувствовала в них враждебности.
Набравшись смелости, Лаура двинулась к детям, которые по-прежнему пели:
Чем дальше продвигалась Лаура, тем больше ее поглощало невыразимое отчаяние. Она чувствовала, что вот-вот достигнет бьющегося сердца ужаса.
Затем произошло нечто такое, от чего у нее буквально побежали мурашки по коже. Когда давление чужих эмоций в висках стало настолько мощным, что, казалось, ее череп, не в силах вместить их, разлетится на тысячи кусочков, двое детей начали двигаться рывками, неестественно, и мерцать, как телевизионные картинки, нарушенные помехами. И повторяли песню все более громким и пронзительными голосами:
Внезапно они исчезли. А вместе с ними и последний проблеск сознания, позволявший Лауре отличать чужие эмоции, вспыхивавшие внутри нее, от своих собственных. Это страдание теперь во всех отношениях было ее страданием, эта печаль – ее печалью, этот ужас – ее ужасом. Она упала на колени, рыдая, стоная, умоляя о помощи сама не зная кого. Наконец с огромной усталостью поднялась, пошатываясь, на ноги и, шаг за шагом, как автомат, достигла конца туннеля, ведущего в широкое пространство, где между рядами бетонных столбов проглядывали рельсы. Что-то вроде заброшенной станции метро…
Здесь было пустынно, но внезапно воздух перед ней начал сгущаться, превращаясь в размытые формы и фигуры, которые сначала казались сделанными из дыма, но, по мере того как их очертания становились все более четкими, обретали вещественность.
В кромешной тьме, пронизанной мощными прожекторами, теперь стояла толпа людей с испуганными взглядами. Мужчины и женщины, старики и дети с желтыми звездами на рукавах, нагруженные багажом. Десятки вооруженных солдат, одни в серой форме, другие в черных рубашках, с угрозами и побоями стаскивали их с грузовиков, а затем толкали к товарным вагонам.
В какой-то момент от группы отделился мужчина и побежал в ее сторону. Он пытался сбежать, как и рассказывала ей синьора Лиментани. Раздался выстрел, и мужчина рухнул на землю в нескольких метрах от нее. Солдаты выпустили трех собак, которые побежали вперед с лаем и пеной у пасти. В ужасе и беспомощности Лаура смотрела, как они набросились на беглеца, который еле полз, зажимая кровоточащее бедро. Одна из собак вцепилась ему в горло, а две другие яростно терзали его руки и ноги.
В толпе вспыхнула паника. Пока солдаты пытались восстановить порядок, Лаура, хотя и находилась во власти того же ужаса, который пронизывал этих несчастных людей, собралась с духом и попыталась определить, где находятся Амос и Лия. Ей не составило труда узнать их даже на расстоянии, поскольку они были одеты в ту же одежду, в которой она их видела при каждом их появлении: короткие шорты с лямками и берет на мальчике, красивое белое платье с маленькими цветочками на девочке. С ними был мужчина – несомненно, их отец, – который, воспользовавшись замешательством, подвел их к небольшой двери, наполовину скрытой за колонной, открыл ее и втолкнул внутрь. Он уже и сам собрался нырнуть туда, когда сзади к нему подошел эсэсовец. Он ударил его в спину прикладом своей винтовки и оттащил назад, к группе.
