– Ты говорил с ним, да?.. Он тоже был полицейским, и убивать его было бы неразумно. Мы знали, что у него проблемы с алкоголем и он психологически неустойчив, поэтому просто позволили ему выпить бутылку и вовлечь его в один из наших ритуалов. Об остальном позаботилась Мами Вата. Не знаю, какие видения внушила ему богиня, но после этого он был очень расстроен…
«Больше чем расстроен, – сказал себе Меццанотте. – Эти видения превратили его мозг в кашу». Лично он предпочел бы, чтобы они убили его.
– Как вы думаете, какова надежда найти девушку живой?
– Кто может сказать… Что-то до сих пор удерживало Адама от жертвоприношения. Я бы хотел думать, что причиной служит давление, которое мы на него оказываем, но сомневаюсь, что это так. И что бы это ни было, мы не знаем, как долго это продлится.
– Почему из всех людей он выбрал именно ее? «Отель Инферно» кишит несчастными, которых он мог бы забрать без особых проблем.
– Ну, я думаю, это потому, что когда мы убедили его прекратить попытки сосать чужую кровь, мы также объяснили ему, что бродяги, наркоманы и бомжи, живущие на Центральном вокзале, не такие, как остальные люди на поверхности. Их следует считать нашими братьями и не трогать без веской причины.
После остановки у маленькой хижины, служившей амбулаторией – где человек, вероятно цыганского происхождения, нечто среднее между шаманом и шарманщиком, приложил к ушибу Меццанотте пахнущую чем-то противным травяную припарку и большой пластырь, – Генерал проводил инспектора до порога другой маленькой хижины без окон, где тот мог отдохнуть несколько часов.
– Человек будет стоять на страже снаружи, – напутствовал он его, прежде чем разрезать ножом веревку, связывающую его запястья. – Если понадобится, он проводит тебя в уборную. Только не вздумай что-нибудь учудить, я говорю это для твоего же блага.
– Не волнуйтесь, я не буду пытаться сбежать, – сухо ответил Меццанотте. – Я никуда не уйду отсюда без Лауры.
Небольшое пространство между стенами из листового металла занимали голый матрас, лежащий на полу, осколок зеркала на стене, маленький столик с тазиком, наполненным водой, и больше ничего. Там же Рикардо нашел свой рюкзак и шахтерскую каску.
Он сорвал с себя спелеологический костюм и проклятые рыбацкие сапоги, ополоснулся водой из тазика и упал на матрас. У него было много материала для размышлений, слишком много, но он был очень измотан и находился в амфетаминовой отключке. Единственное, что имело значение, это то, что Лаура все еще жива и есть реальный, пусть и слабый, шанс спасти ее. Все остальное могло подождать.
Несколькими мгновениями позже Меццанотте уже спал как ребенок.
