Меня зовут Эки Осакуэ. Я родилась в небольшой деревне на северной окраине нигерийского штата Эдо, где мой отец был жрецом воду. Посвященный богу молний Шанго, он высоко ценился за свои дары прорицателя и целителя. С тех пор как в этот отдаленный район прибыли пятидесятники и построили церковь в соседней деревне, все меньше людей продолжали исповедовать религию наших предков, но отец сохранял некоторое влияние. К нему приезжали издалека, и даже некоторые новообращенные продолжали обращаться с особо серьезными проблемами именно к нему, а не к христианским пасторам. Благодаря его привилегированному положению мы пользовались многими удобствами и жили в одном из немногих кирпичных домов в деревне, все еще состоявшей в основном из глиняных хижин с соломенными крышами.
У моего отца было пятеро детей – трое от первой жены и двое от второй. Я была первенцем. С детства очарованная воду, я проводила с отцом много времени – ходила с ним в лес в поисках трав и кореньев, помогала ему делать фетиши, посещала ритуалы исцеления и гадания, участвовала в церемониях. Наблюдала, слушала и училась.
Я тоже хотела стать жрицей и мечтала о том, что однажды, когда мой отец станет слишком стар, я займу его место. Мне было пятнадцать лет, когда я нашла в себе смелость поговорить с ним об этом – и была горько разочарована, узнав, что моей мечте не суждено сбыться. Староста деревни уже встретился со старейшинами, чтобы обсудить этот вопрос и назначить ему преемника. Отец упоминал и мое имя, но выбор совета пал на его молодого ученика, сироту, которого отец подобрал на улице, чтобы тот поддерживал порядок в святилище и помогал ему выполнять многочисленные обязанности. Мне он никогда не нравился. Я находила его тупым, высокомерным и коварным, и была уверена, что разбираюсь в воду куда лучше его. На мои просьбы разъяснить ситуацию отец отвечал неопределенно, но я чувствовала правду: они просто не хотели, чтобы верховной жрицей была женщина. Несправедливость, которая не только вызывала гнев и раздражала, но и унижала меня.
