Псих проехался ладонями по ее плечам, коснулся груди, а потом вцепился в ее бедра, прижимая к своим. Таня искала внутри себя страх или ярость, или хотя бы чертово раздражение, но она и правда слишком долго была одна, в окружении порнухи, своих игрушек и глупых мыслей о том, как было бы здорово встретить кого-то нормального.
Псих не был нормальным. И уже это должно было ее отпугнуть, но его чертовы руки блуждали по Таниному телу, хватали за бедра, сжимали за задницу, скользили по спине, и она…
Он сдалась.
Застонала, открывая шею, позволяя губам психа пройтись по ней.
Псих лизнул шею, потом – спустился к ключицам и вернулся к лицу, заглядывая в глаза.
Таня очень хотела попробовать, какими на вкус будут его губы. Горькие? С привкусом виски и сигарет, ведь именно так от него пахло? Она облизнулась.
Псих перевел взгляд на ее рот, и брови его вдруг сошлись на переносице, как будто он резко чем-то расстроился или… Разочаровался?
– Ты ведь хорошая девушка, Таня, – сказал он тихо.
– Да. Наверное… Я не знаю, – Таня с трудом дышала.
– Да. Ты хорошая. Даже слишком.
Он наклонился, коснулся губами Таниных губ. Легонько, осторожно. Таня ждала, что вот сейчас их обоих накроет, сейчас они бросятся друг к другу, поцелуй станет злым, колючим, болезненным, но от этого до невозможности страстным, и они оба просто сойдут с ума от страсти…
Но нет.
Оставив невесомый отпечаток своих губ на ее губах, псих отошел. Руки его были спрятаны за спину, как будто он боялся, что если освободит их – точно наделает глупостей.
– Я не понимаю, в какую игру ты играешь, – прошептала Таня, стараясь не умереть от стыда за то, что она почти растеклась под ним, за то, что ее тело буквально просило еще и еще.
Псих смотрел на нее, не моргая.
– Я и сам уже не знаю.
– Когда починят твою машину?
Глаза психа сузились – он явно не ожидал такого вопроса. С губ его слетел горький смешок.
– Ждешь момента, когда сможешь избавиться от меня?
– Я могу избавиться от тебя в любую минуту, – резко ответила Таня. – Мы говорили о паре недель. Твои пара недель прошли. Завтра я выхожу на работу – хочу, чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь.
Она ушла, не дожидаясь ответа. Псих так и стоял, не шевелясь, когда она уходила, и Тане оставалось только надеяться, что он вспомнит утром этот разговор, а не будет ссылаться на то, что был слишком пьян.
Вот почему Таня терпеть не могла болеть. Валяться в постели с ноутбуком на коленях и часами пересматривать любимые сериалы – это, конечно, здорово, но выходить после больничного на работу – какое-то издевательство. Потому что всем насрать, что там тебе сказал доктор про «поберечь себя» и про физические нагрузки, которых стоит избегать. Ты жива, ты на обеих ногах, значит на тебе можно ездить… И совсем не в сексуальном смысле.
Ее нагрузили сразу. С утра отель встречал целую делегацию из мужчин и женщин, одетых так, словно Таня не имела права на них даже смотреть, поэтому в какой-то момент ей показалось, что ее выкупали в дерьме.
Ей дали на обед пятнадцать минут, и она успела сделать два глотка кофе, когда мама начала атаку на ее телефон.
«Отец сказал, что у тебя завтра выходной, поэтому мы выдвигаемся сегодня вечером, чтобы там все подготовить, а вы с Егором подтягивайтесь, когда освободишься».
«Нам нужно покупать готовую еду или мы с тобой что-нибудь приготовим?»
«Сколько мяса взять?»
«Таня, прекрати меня игнорировать, я знаю, что ты читаешь».
Она вздохнула.
Буквально вчера она сказала психу, чтобы тот выметался из ее дома. Решение было спонтанным, не слишком обдуманным, но Таня ничуть о нем не жалела. Но теперь возникала другая проблема – сказать об этом маме. Ей было не впервой разрушать мамины иллюзии насчет своей нормальной, устроенной личной жизни, но почему-то именно сейчас делать этого не хотелось.
Возможно, потому что маме понравился псих (понятное дело, ведь она не успела узнать его поближе). Или потому что впервые в жизни мама действительно обрадовалась за нее, ведь Таня была не маленькой девочкой, а маме так хотелось увидеть ее счастливой.
Еще этот поцелуй…
Он не выходил у Тани из головы.
Пока она добиралась до работы, все внутри нее пульсировало от осознания, что они действительно чуть не натворили вчера херни. Тот легкий поцелуй, и если бы псих не отступил, то Таня поддалась бы ему, раздвинула бы ноги, как самая непорядочная шалава, неужели она настолько низко пала?
Псих… Псих, она не даром его так назвала, он выматывал ее, рушил что-то внутри, нельзя было давать слабину!
Ну ничего, если у него есть хоть капля совести, он просто уйдет, как Таня просила, и все это наконец закончится. Таня останется одна в своем личном пространстве, и пусть ей снова придется обратиться за помощью к секс игрушкам и случайным знакомствам, это все равно будет лучше, чем непонятные чувства, возникающие внутри нее при виде психа.
Таня потянулась за бутербродом. Телефон снова пиликнул, мигнув экраном.
