«Ах, да, надеюсь, ты не против, что я пригласила Влада и его девушку с нами? Он заходил вчера со своей мамой и изъявил желание составить нам компанию. Вы ведь расстались друзьями, правда?»
Кофе пошел носом.
Таня прокашлялась, сделала глубокий вдох, крепко закрыла глаза. А потом, не сдержавшись, смачно матюгнулась в воздух.
– У тебя все в порядке? – спросила коллега Лена. Она смотрела на нее испуганно, потому что на работе Таня всегда была сущим ангелочком, которого все то и дело норовили погладить по голове.
В порядке ли она? Как бы ей сказать?
Мать решительно настроена испортить ей жизнь, ведь она сначала приняла какого-то постороннего психа за ее парня, а потом пригласила их всех на отдых туда, где будет подобие ее бывшего со своей девушкой, и…
Что Тане теперь делать? Не ехать? Тогда это будет выглядеть так, словно она Влада избегает, а ведь они действительно расстались друзьями, если считать расставанием конец отношений, которые никогда не были серьезными. Приехать? Тогда Влад изрядно посмеется, ведь мама, скорее всего, разболтала, что она будет с парнем, а если она явится туда одна, то будет выглядеть, как самое жалкое существо на планете.
У Тани даже не было к Владу никаких чувств, но она готова была на части разорваться, только чтобы не показываться перед ним такой одинокой и жутко несчастной.
Черт.
Черт, черт, черт!
Да почему, блин? Почему жизнь все время поворачивается к ней жопой?
Она отставила чашку в сторону, откусила от бутерброда и поняла, что купила ужасный сыр. Безвкусный, как подошва. Еще одна подстава от вселенной.
Наверное, стоило позвонить Полине и попросить ее немедленно бросить все дела и помочь ей решить проблему, но у Полли был новый мужик. Нет, у нее не было привычки бросать Таню на произвол судьбы, находя себе мужика, но вешать на нее свои проблемы, в которые она влезла намеренно, как чертова мазохистка, совершенно не хотелось.
Таня покрутила телефон в руках.
Мама будет расстроена. Отец будет смотреть на нее, как на брошенного щенка, а Влад… Ох, снисходительных взглядов Влада она просто не переживет. Никогда!
«Вещи собраны, я останусь до вечера, чтобы отдать тебе ключи», – написал псих.
Таня опустилась лицом на стол и беззвучно закричала.
«Выхода нет», – пели великие. И Таня была с ними согласна.
Она открыла переписку с психом, закусила губу, чтобы не высыпать на себя очередной поток ругательств, и написала:
«Можешь остаться, если окажешь мне одну услугу».
Отправив это, она выключила телефон совсем – перерыв все равно заканчивался, а видеть, что псих там ей ответит, совсем не хотелось.
Либо он согласится – и Таня почувствует себя ужасно, ведь она снова торгует собой и личным пространством в неведомо каких целях.
Либо откажется – и тогда… Ей будет еще хуже, несмотря на облегчение, ведь за каким-то чертом Таня успела к нему привязаться.
Псих смотрел на нее, сложив руки на груди. Таня пыталась понять, что у него на уме. Он считает ее идиоткой? Злится? Думает, что она жалкая? Или все сразу?
– Хватит молчать.
– А что мне сказать? Вчера ты заявила, чтобы я убирался вон, а сегодня собираешься использовать меня, как шлюху для выгула.
Таня вздохнула.
– Ты начал эту игру. Или что ты хотел? Сначала кинуть маме намек на то, что мы встречаемся, а потом сбежать от ответственности?
Псих вскинул брови. Потом шагнул вперед, напирая на Таню своим могучим телом. Джек, сидевший рядом, облизнулся так, словно псих собирался Таню убить и зажарить, отдав ему косточки.
– Сбежать? Ты думаешь, будто я бегу?
– Я не знаю, что мне думать. Ты заявляешься ко мне домой, навязываешься, заставляешь меня подселить тебя к себе, и при этом не говоришь, зачем.
– Интерьерчик понравился, – псих пожал плечами.
– Хватит.
– Зачем тебе подробности?
– Не хочу, чтобы ты втянул меня в грязные делишки.
– Тогда почему согласилась? Не смогла передо мной устоять?
Таня сделала глубокий вдох ртом. После чего попросила себя успокоиться. Ей не нужны были скандалы с психом сейчас, она не поведется на его провокационные пошлые шуточки.
И как вообще так вышло, что она из нападающей превратилась в жертву? Псих прямо-таки давил. Нападал, не позволяя Таниным вопросам прорваться.
– Слушай, у меня нет времени спорить с тобой, – сказала она, помотав головой. – Если хочешь остаться, то помоги мне с мамой. Если нет – дверь там.
Она прошла мимо, задевая психа плечом.
В глубине души она надеялась, что почувствует чужую крепкую хватку на своем запястье. Гребанная недотраханная дура внутри нее бесконечно этого хотела. Чтобы все началось с мертвой хватки, с простого прикосновения, а потом продолжилось на диване во всех существующих позах.
– Если я тебе помогу, – услышала она позади. – То ты перестанешь меня выгонять. Я буду здесь столько, сколько потребуется.
Таня обернулась.
– Наглеешь, псих.
– Не бойся. Всего пара недель, может быть месяц.
– Ты уже заливал мне про пару недель.
Она не знала, что ей делать.
