Внутри боролись две личности. Одна была готова на все, чтобы утереть Владу нос и заставить маму пищать от восторга, а вторая… Вторая прыгала на голове у первой и вопила, что дело вовсе не в маме. И не во Владе. А в Тане, которая скоро нахрен сгорит от сексуального напряжение и незакрытых гештальтов с психом, поэтому и придумывает поводы.
Таня ждала, что он ответит, но тот вдруг прищурился и наклонил голову, разглядывая Танино лицо.
– С чего вдруг ты решила ходить по маминой струнке? Ты была против.
– Неважно.
– Оу… Становится все интереснее, – псих улыбнулся, как бы намекая Тане, что та не отвертится, и что он расколет ее, как орех.
Улыбка его, кстати говоря, вводила в ужас. Как будто перед тобой волчара, который сейчас обглодает тебя, но перед этим решительно настроен поиграть.
Таня развела руками.
– У тебя свои секреты – у меня свои. Так что – согласен?
– И что мне нужно делать? – он издевался – откровенно и нагло. – Смотреть на тебя, как будто я сейчас умру от любви? Есть из твоих рук? Тискаться с тобой по углам?
– Тискаться совсем не обязательно.
– Зря. Я бы потискался.
– Прекрати, – Таня чувствовала, как кровь приливает к щекам и абсолютно ни черта не могла с этим поделать.
– Все нормальные пары тискаются.
– Значит мы будем не нормальной парой!
Псих вскинул руки вверх, как бы говоря: «Нет так нет, не слишком-то и хотелось».
Таня выждала паузу, убедилась, что разговор окончен, и ушла на кухню, потому что половинки невкусного бутерброда в обед, скорее всего, будет недостаточно, чтобы поддерживать в ней жизнь.
Она вытащила кастрюлю из шкафчика, открыла кран, чтобы набрать воду и зависла, потому что слово «тискаться», произнесенное психом, застряло у нее в голове.
Она представила, как они зажимаются в беседке на мягких скамейках, спрятав руки под пледом, чтобы никто не догадался…
Ее бросило в жар.
Внезапно ухо опалило горячим дыханием.
– Ты слишком громко думаешь, Зайка, – прошептал псих, и Таня пихнула его локтем в живот, что было равносильно удару о гладильную доску. То есть, псих даже не почувствовал, а Таня, кажется, получила ушиб.
– Уйди, пока я не передумала!
Псих ушел, но его дурацкий смех еще какое-то время звенел из гостиной.
Они загружали в такси вещи на два дня. Таня собрала все самое теплое, что у нее было, а заодно полотенце, банный халат и, на всякий случай, беруши, потому что после выпивки мама и папа обожают спорить, как будто им по семьдесят лет.
– Готов? – спросила Таня, когда псих вышел из подъезда. Потом она увидела, что тот ведет Джека на поводке, и вскинула брови. – Ты не возьмешь его с собой.
Псих нахмурился, весь его вид как бы говорил – попробуй остановить меня.
– Что мы за родители такие, если собираемся оставить его одного на два дня?!
– Я серьезно!
Таня распалялась. Сама мысль о том, что ей предстояло пережить, вводила ее в полнейший ужас, а тут еще и этот… придурочный.
– Я тоже, – псих уперся кулаком в бок. – Либо он едет с нами, либо ты едешь одна.
Таня открыла рот. У нее было заготовлено очень много грязных ругательств, которые она берегла всю ночь, зная, что они точно пригодятся, но силы покинули ее.
Все.
Лампочка перегорела.
– Ладно.
Псих выглядел удивленным.
– Ладно? И все? Так легко согласилась?
– А есть смысл спорить?
– Нет. Но ты могла бы попытаться! Сколько нам ехать – полтора часа? Надо же мне чем-то развлекаться.
– Развлеки себя игрой в кристаллики на телефоне.
– Не сравнивай с собой, моя жизнь не такая скучная.
– Точно. Поэтому ты по двадцать часов в сутки сидишь дома…
Они спорили, пока усаживались в машину и продолжили делать это, когда тронулись с места. Таня подумала о том, что, скорее всего, дебаты престарелых сегодня будут у них, а не у ее родителей.
Мама встретила их крепкими объятиями.
Она бросилась сначала на шею Тане, а потом – психу, и обнимала его дольше, чем того требуют приличия. Прямо-таки всем своим видом показывала, как важно ей пристроить дочурку в надежные руки.
У Тани и так настроение было ни к черту, а теперь окончательно испоганилось.
Она взяла сумки и молча пошла в дом.
Отец уже вовсю мариновал мясо. Таня поздоровалась и начала выкладывать продукты из пакетов, составляя их на столе так, словно готовилась к какой-то выставке.
– Ты в порядке, дочь? – спросил папа, глядя на нее с удивлением.
– Мама правда позвала Влада?
Отец сделал такое лицо, что даже если бы это было его идеей, Таня не смогла бы на него злиться.
– Да. Они приедут к вечеру. Ты же знаешь свою маму. Она уверена, что все люди на планете расстаются исключительно друзьями. Не злись на нее.
Таня помотала головой.
– Вот бы и мне жить в таком же сказочном мире, – прошептала она себе под нос.
Они с отцом никогда особо не говорили о ее чувствах. Он был не слишком-то разговорчив, что хорошо, иначе вряд ли бы он выдержал маму на протяжении такого длительного времени.
– Какие у нас планы? – спросила Таня, когда продукты были расставлены в холодильнике.
