Нет, не хочу, чтобы всё так и вышло, не хочу! Шанти, какой же ты подлец, почему не сказал, что можешь не пережить очередной выход из тела? Решил пожертвовать собой ради всех нас? Зря. Твоя ненаглядная возлюбленная сейчас спряталась под навес и пытается заснуть, твоя судьба не волнует её вовсе. Конечно, она ведь думает, что ты скоро умрёшь и не увезёшь её в Старый Сарпаль, не подаришь ей новую вольную жизнь. А что будет с твоей жизнью? Если хочешь, чтобы я забрала Гро и тебя в его теле и увезла в Аконийское королевство, так я и сделаю, будь уверен – я тебя не предам. Я даже обязуюсь свозить вас двоих в Тромделагскую империю. Пусть хоть в теле собаки, пусть хоть так поздно, но ты увидишь родину своего отца. Может, даже встретишь там глубокую собачью старость и упокоишься вдали от Сарпаля. Как и нагадали тебе в Кумкале…
Не мучайся я от нестерпимой жажды, что иссушила всё тело, я бы сейчас рыдала горькими слезами. Но их у меня не осталось. Осталась только надежда на чудо. Ладонь моя скользила от щеки Шанти к его шее, а там всё ещё изредка пульсировала заветная жилка.
– Только держись, – шептала я, – не вздумай сдаваться. Я же не сдаюсь.
Я уложила его безвольную голову себе на плечо и продолжала отсчитывать удары сердца. Одним глазом я поглядывала на Леона. Грудь его редко, но вздымалась. Хоть бы дождался, когда Шанти принесёт воды, хоть бы дождался…
Время шло. Казалось, пролетели часы и даже дни, но солнце на небосклоне ясно говорило, что еще даже не наступил полдень.
Внезапно по пустыне разнесся призрачный звон колокольчиков. Верблюды! Только у караванных верблюдов есть бубенцы, что всегда извещают, где бродит животное, особенно если оно сбежало от погонщика. А в этой пустыне караваны точно не бродят. Значит, беглец. Или одиночка-кочевник. А может, это сам подлец-Тунур проезжает где-то рядом? Вор и мерзавец, он ведь стащил один из наших бурдюков, из-за него сейчас мы все на грани жизни и смерти.
Я всецело погрузилась в думы о карах, какие устроила бы этому проходимцу, приди он сюда, но вдруг к звону колокольчиков присоединился и заливистый женский смех. И он с каждой минутой становился все громче и ближе. Кто это идет к нам? Кто там за барханом?
Иризи тоже услышала смех и встрепенулась. А Чензир и вовсе в ужасе прошептал:
– Демоницы-икусительницы, снова они!
Вскоре из-за песчаной горы выехали два верблюда со всадниками меж мясистых горбов. Вернее, это были всадницы – две девушки в серых одеяниях. На вид одна была чуть старше другой, но мне было сложно различить черты их лиц с большого расстояния.
Завидев наших верблюдов, а потом и нас самих, девушки перестали смеяться.
– Пошли прочь, бестии, – злобно прошипел в их сторону Чензир.
– Замолчи, – поспешила одернуть я его. – Демоны при свете дня людьми не оборачиваются.
Я так боялась, что незнакомки испугаются недружелюбного приема и уедут, а они многозначительно переглянулись, слезли со своих верблюдов и поспешили приблизиться к нам.
Теперь я смогла разглядеть их лица, и мне было от чего ужаснуться. У одной девушки белело бельмо на левом глазу, у другой – на правом. Но не болезненные увечья потрясли меня. Я увидела, как за поясом у одной торчит флейта, вырезанная из бедренной кости, а у другой на поясе висят ножны, из которых выглядывает рукоять в виде трехгрудой богини.
– Кто это тут лежит? – хриплым голосом вопросила младшая камалистка, проходя мимо оторопевшей Иризи, лишь бы скорее приблизиться к Чензиру. – Кто здесь такой слабый, такой немощный и едва живой? – Тут она резко опустилась перед Чензиром на колени и с нехорошим блеском в глазах спросила. – Хочешь стать моим братом, странник?
– Нет! – из последних сил завопила я.
Я ведь прекрасно знаю, что поклонницы Камали делают с родными братьями, да и любыми другими мужчинами, если задумали стать пожирательницами дыхания. Вот и знакомый кинжал для отсечения головы у одной из них имеется.
Старшая камалистка остановилась рядом с Леоном и долго на него смотрела, потом опустилась на землю, и даже провела ребром ладони по его шее, сказав:
– Какой бы славный вышел вещун из такой большой головы. Ох не зря мы решили пуститься в путешествие к Городу Ста Колонн. Сколько всего интересного можно встретить по пути.
– А ну, отойди от него, ведьма, – со всей суровостью выплюнула я и поднялась на ноги.
Сил хватило только на пару шагов, и я повалилась на песок, так и не сумев подобраться к Леону, чтобы защитить его от безумных сектанток. А младшая из них уже приставляла к губам завороженного Чензира фляжку и приговаривала:
– Стань моим братом, странник. А за это я дам тебе испить воды.
– Не пей, не пей! – разволновалась Иризи и с досады метнула в спину камалистки горсть песка.
Но та даже не обернулась и продолжила искушать:
– Пей, братец, пей. Твоя голова мне очень пригодится.
Тут уже сам Чензир отшатнулся от девицы, чем вызвал у той заливистый и безумный смех.