– Мама – беженка, но с малых лет росла в приёмной тромской семье. Отец – отставной военный. Лет двадцать назад он подписал контракт с железной дорогой и получил в Фариязе должность полицмейстера. В то время родители уже были в разводе. Мне было лет семь. Отец решил, что мне необходимо мужское воспитание, поэтому забрал меня с собой в Сарпаль, а сестрёнка осталась с мамой. В Фариязе я учился в школе для детей служащих, что тромских, что сарпальских. Отец на новом месте был очень сильно загружен делами, я его видел только по вечерам. Он и сам понимал, что не очень-то справляется с долгом родителя, поэтому решил найти для меня моих сарпальских родственников. Он написал кучу писем во Флесмер, разузнал, когда, на каком судне и откуда много лет назад моя мама прибыла в империю. Оказалось, что это место не так далеко от Фарияза. Тогда отец решил наведаться в несколько соседних деревень и наобум поискать мамину семью. Он просто ходил по улицам и рассматривал деревенских женщин, пока не увидел ту, что внешне очень похожа на маму, разве что выглядит старше. Это была тётя Джия. Отец долго расспрашивал её о семье, и тётя вспомнила, что в детстве у неё действительно была младшая сестра, но с ней что-то случилось, старшие родственники толком не говорили ей, что именно. Тётя Джия считала, что маму разорвали в лесу дикие звери, но отец показал ей фотоснимок мамы, сказал, что она жива, счастливо живёт за морем и у неё есть сын. А потом он привёл в деревню меня. Тётя Джия очень привязалась ко мне. Дело в том, что у неё всегда рождались только девочки. Она от этого много страдала, но когда увидела меня, то приняла как родного сына, о котором всегда мечтала. А ещё придумала это имя – Шанти. Стиан – это слишком сложное имя для сарпальского уха, поэтому тётя переиначила его на свой лад, попереставляла слоги, поменяла звуки и стала называть меня Шанти. И другие мои родственники тоже. Так и вышло, что я обрёл вторую семью. С тех пор половину дня я проводил в школе с сыновьями инженеров и разнорабочих, а другую половину – в деревне в сельской ребятнёй. Это в выходные отец брал меня на охоту, в походы, на объезд железной дороги, а в остальное время я жил почти вольной, беззаботной жизнью сарпальского мальчишки. Все те истории про линзу проектора из кинотеатра, про упавший биплан я не придумывал – всё это на самом деле было в моём сарпальском детстве. Но прошло четыре года, я закончил начальную школу, и родители решили, что дальше полноценное образование в Фариязе не получить, поэтому мне нужно возвращаться во Флесмер. И я покинул Фарияз и моих дядей, тётю и двоюродных братьев с сёстрами. А отец остался в Старом Сарпале дорабатывать контракт. На каникулах я просил маму, чтобы она разрешала мне съездить вместе с сопровождающим в Сарпаль к отцу и родственникам. И она разрешала. Как-то раз даже сама решилась вернуться на родину и познакомиться с родными. А через несколько лет в Старом Сарпале случилось восстание. Отец одним из последних успел сесть на пароход. Он действительно бежал из Фарияза в империю. Но не оставлял меня. В это время я учился во Флесмере, а он просто вернулся домой к семье.
Вот и вся история, которую я должна была знать. Ещё в прошлом году, а не сейчас. О боги, сколько же всего я напридумывала в своей голове, только потому, что понадеялась на свою логику и не догадалась расспросить Шанти поподробнее о его детстве… Ах да, ведь нет никакого Шанти, я и забыла…
– К какой семье вернулся твой отец, если твои родители в разводе? – не удержалась я от желания поймать его на новой лжи.
А он лишь пожал плечами и ответил:
– На моей памяти мама с отцом разводились три раза. У них очень странные отношения. У мамы слишком взрывной южный темперамент, а отец не приучен к суровости, какая есть у сарпальских мужчин по отношению к жёнам. В общем, им тяжело быть вместе и ещё тяжелее быть врозь. Девять месяцев назад они сыграли очередную свадьбу.
Ладно, сделаю вид, что поверила. Хотя, как теперь можно верить человеку, который столько времени морочил мне голову?
– А теперь расскажи, что ты делаешь в Сарпале сейчас? И в прошлом году? Все эти истории про путь пробуждения и храмы Азмигиль – это только выдумка? На самом деле ты не веришь во все эти добрые дела и ступени, что ведут к Небесному Дворцу. Ты просто собираешь печати, чтобы однажды проникнуть на Запретный остров и написать о нём очередную книгу, так?
– Паломничество – это самый безопасный предлог для странствия по всему Сарпалю, – не стал отрицать он. – А Азмигиль – не самая жестокая богиня из всего сарпальского пантеона. Когда я закончил обучение в университете, эта легенда оказалась самой удобной, чтобы вернуться в Фарияз и приступить к научным исследованиям.
О нет… Здесь и сейчас я воочию наблюдаю, как с человека, которого я полюбила, осыпается маска простоватого, но такого добросердечного крестьянина, а под ней проступает личина ушлого карьериста. Как же страшно и больно всё это видеть…