– Да я уже и не в обиде. Я просто всё понять не мог, ну как ты могла обратить внимание на какого-то садовода, как? Представляешь, каково мне было осознать, что я не выдерживаю конкуренции с торговцем курагой? Ужасное чувство. Зато теперь всё встало на свои места. Глубоко законспирированному доктору философии проигрывать уже не очень-то и обидно. Ну, а ты чего не рада, а? Лучше к нему во Флесмер наведываться, чем прозябать в сарпальской деревне. Или ты что, хотела хлебнуть экзотики? А, всё с тобой понятно. Воспитанный и культурный сарпальский садовод – вот это редкость. А всяких докторов философии и в Фонтелисе как собак нерезаных. Хотелось новизны, а её и нету.
– Лео, ты ещё долго будешь меня добивать? – прямо спросила я.
– Нет, Эми. Я просто хотел тебя взбодрить, пробудить злость. Чтобы ты хоть на меня накричала и выпустила пар. Хватит уже хандрить. Ничего страшного ведь не случилось. Просто крестьянин оказался учёным.
– И лжецом. А ложь я никогда не прощаю.
На этом и закончился наш разговор. Больше Леон не донимал меня задушевными беседами. А через несколько дней наш сейнер зашёл на трёхдневную стоянку в порт Флесмера – столицы Тромделагской империи.
В порту нас ждал небывалый ажиотаж: репортёры, зеваки, полицейские. Оказывается, нашего с Леоном прибытия ждали с тех самых пор, как экипаж сейнера передал радиосообщение о том, что долгие поиски пропавшей маркизы Мартельской и пилота Леона Алара увенчались успехом.
Только в порту я узнала, что нас искали с того самого дня, как моноплан Леона не вышел на связь. За нами высылали самолёты, геликоптеры, океан прочёсывали все проходящие мимо суда и даже яхты добровольцев-энтузиастов. Аконийское королевство и Тромделагская империя схлестнулись в соревновании, кто первым найдёт пропавшую маркизу. За прошедший месяц ни одна газета не выходила без заметки о ходе поисков и теорий, куда же мы могли деться. И вот теперь знаменательный день настал. Флесмерцы, что неделями следили за ходом поисков и переживали за нашу с Леоном судьбу, пришли в порт, чтобы посмотреть на нас.
– Эмеран! Леон! Эмеран! Леон! – скандировали они.
Кажется, так бурно даже кинозвёзд не встречают возле кинотеатра в день премьеры, а тут…
– С возвращением!
– Добро пожаловать во Флесмер!
Как же много людей. Как много шума. Это просто сводит с ума.
– Эмеран! – внезапно услышала я сквозь гомон толпы тонкий девичий голос. – Миледи!
И тут я увидела за спинами полицейских ту самую непоседливую девушку, что когда-то просила у меня автограф на острове посреди океана, и рассказывала, как она сбежала вместе с молодым мужем из-под контроля отца и отправилась отдыхать на Макенбаи.
– Мия, – вспомнила я её имя, подходя к оцеплению. – И вы здесь?
– Да, Эмеран, – начала горячо объяснять она. – Я всё бросила и приехала сюда, как только узнала, что вы прибываете во Флесмер. Мы так за вас переживали, так переживали, когда на Макенбаи сообщили, что ваш самолёт пропал. Я сразу сказала Альвису, что надо что-то делать. Мы даже отпуск прервали и вернулись домой, чтобы вам помочь.
– Помочь мне? – удивилась я. – Но как?
– Мы с мамой уговорили Альвиса отменить грузовые рейсы на север, а освободившиеся самолёты послать на ваши поиски.
– Точно-точно, – выкрикнул кто-то из толпы, – Молодой Крог не пожалел керосина и отправил свои транспортники барражировать небо над океаном. Столько денег потерять не побоялся, хоть и коммерсант.
Точно, Мия ведь замужем за Альвисом Крогом – наследником торговой династии, той самой, что когда-то воспитала первого покорителя северной оси мира и отважную Шелу Крог. Как же символично, что именно Кроги поучаствовали и в моей судьбе – это великая честь для меня.
– Мия, – постаралась я перекричать шум толпы, – передайте супругу мою искреннюю благодарность. Пусть его жертвы были напрасны, но я горда, что Кроги знают и помнят обо мне.
Девушка признательно улыбнулась и с грустью добавила:
– Мама тоже хотела приехать сюда, увидеть вас, но… младшая сестрёнка приболела. Они сейчас вместе отдыхают в санатории рядом с минеральными источниками. Если бы не расстояние, она бы точно приехала, чтобы познакомиться с вами.
Тут между ног полицейских вынырнула рыжая морда с голубыми глазами и с любопытством уставилась на меня. Лайка, северная лайка Мии. Видать, она с ней никогда не расстаётся. Прямо как один мой знакомый со своим серым псом…
– Что ж, пусть ваша сестрёнка поправляется, – сказала я на прощание, когда полиция начала теснить толпу, чтобы дать нам с Леоном пройти вперёд. – А маме обязательно передавайте привет.
– Непременно…
Камеры понабежавших репортёров вмиг ослепили меня, и я не заметила, как мы покинули порт и вскоре очутились в фойе гостиницы, где ушлые журналисты организовали для нас пресс-конференцию.
Нам с Леоном пришлось бегло поведать о своих злоключениях на южном континенте. Вопросов было множество, на них по большей части отвечал Леон, тем более, что всех в первую очередь интересовало, как он умудрился посадить самолёт в пустыне. Я же всё время мыслями возвращалась в порт.