Я долго сидела на берегу, дожидаясь, когда Стиан вдоволь наплавается и вернётся обратно. Но когда я завидела его приближающийся силуэт, что-то внутри меня надломилось, и я пулей рванула в палатку. Так я и пролежала на застеленной циновке, думая и размышляя, с чего же начать наш разговор, а когда перебрала в голове с дюжину вариантов, возле палатки послышался шорох. Я тут же повернулась на бок и закрыла глаза – пусть Стиан думает, что я всё ещё сплю.
– Эмеран, – услышала я его тихий голос. – Эмеран.
Я не шелохнулась.
– Эмеран.
И снова я не стала откликаться.
Повисла тишина. И вдруг моей головы коснулась рука. Стиан бережно провёл ладонью по моим волосам, а потом его пальцы скользнули по скуле, почти приблизились к моим губам и, когда моё сердце замерло в сладостном ожидании, внезапно отстранились.
– Эмеран, – после недолгой паузы снова позвал он, а потом и вовсе легонько потряс за плечо, – пора вставать. Водный мангуст вышел на охоту.
– Кто? – вырвалось у меня, и я слишком поздно поняла, что не очень-то сонным и скрипучим прозвучал мой голос.
Я нехотя перевернулась на спину, изобразила зевок, а Стиан посмотрел на меня с загадочной улыбкой и повторил:
– Там к водопаду пришёл водный мангуст. Если тихо подкрасться, думаю, можно будет его заснять. Если хочешь, конечно.
Водный мангуст – гроза карликовых оленей. Конечно, я хочу его снять! Да хотя бы просто посмотреть на этого гиганта.
– Пошли, – вскочила я и принялась рыться с своей сумке в поисках камеры и телеобъектива. – Стой, а Гро? – спохватилась я.
– Обезврежен, – шутя, сказал Стиан, и кивнул с сторону костра, где разбуженный пёс сидел в наморднике, привязанный за поводок к лямке самого тяжёлого рюкзака, и озадачено моргал.
Я впопыхах прикрутила громоздкий объектив к камере и только в процессе вспомнила, что внутри стоит кассета с обычной плёнкой, а не светочувствительной. Пока я меняла кассеты, то успела разувериться, что мангуст всё ещё ждёт меня на берегу озера. И всё же я аккуратно выбралась из палатки и вслед за Стианом поползла к зарослям в стороне от лагеря.
Когда мы добрались до кромки воды, Стиан шепнул:
– Вот он, красавец.
И вправду, в двух десятках метров от нас у самого водопада резвился большой, но юркий зверь. Его тёмный окрас, круглые уши и приплюснутая морда роднили его с крупной кошкой вроде пантеры, но вытянутое тело и выгнутая дугой спина и вправду вызывали в памяти образ мангуста.
Зверь извивался, прыгал, плескался, но все же вытянул из воды вёрткую рыбину. Вот это да, да он проворнее и ловчее Гро. Только как бы мне удачнее запечатлеть его триумф?
Я примостила тяжеленный объектив между раздвинутых в стороны листьев какого-то цветка, а сама посмотрела в видоискатель и обомлела. Тридцать метров между мной и мангустом как ни бывало! Вот его оскалившаяся морда крупным планом терзает и рвёт рыбину, а я вижу это чётко и ясно, будто на расстоянии вытянутой руки. Всё-таки оптика способна творить чудеса.
Я сделала несколько кадров ночной трапезы, потом успела подловить мангуста в прыжке и стоящим в профиль. А потом он вышел из озера и в один миг затерялся в зарослях, и больше я его не видела.
– Ты прав, – сказала я Стиану, – он настоящий красавец. Он боролся с этой рыбой, словно со змеёй. Интересно, а крупного удава метров, скажем, на три, он бы смог задавить?
– Не уверен, что здесь живут такие гады. Но всё может быть.
Я посмотрела на Стиана, на его влажные волосы и прилипшую к груди рубаху, и рука сама потянулась к его лицу, чтобы убрать со лба мокрую прядь. Я так надеялась, что он снова коснётся меня, проведёт ладонью по волосам, дотронется до губ и наконец поцелует. Но вместо этого Стиан просто поднялся на ноги, подал мне руку, чтобы я тоже встала, а потом сказал:
– Уже поздно, пойду спать.
– Да, конечно, – поспешила согласиться я, лишь бы не показывать своего разочарования.
– Ты, наверное, уже настроилась снова работать ночью.
– Ещё бы, тут такие интересные вещи происходят.
– Я знаю. Только обещай, что не отправишься на их поиски в лес.
– Нет, конечно, – заверила его я, – я же ещё не выжила из ума – идти в логово к диким зверям.
– Надеюсь, что ты говоришь это искренне, – явно не до конца поверил он мне. – Разбудишь меня на рассвете?
Я невольно глянула на часы и удивилась:
– Так рано?
– Ну, – улыбнулся он, – кто-то же должен сначала сходить на рыбалку, а потом приготовить тебе на обед окуня в кислом соусе. Кстати, там в котелке остался горячий чай. И ещё там рядом стоит миска, накрытая другой миской и завёрнутая в пальмовый лист. Так вот, там кукурузные лепёшки. Надеюсь, ещё не совсем остыли.
– Ты такой чуткий и заботливый, – расплылась я с благодарной улыбке. – Что бы я без тебя делала?
– Надеюсь, без меня ты бы сюда не приехала.
– Даже не сомневайся. Без тебя мне не нужен ни Гамбор, ни фотографии, ни новая книга. Без тебя ничто из этого не имеет значения.
Сама не понимаю, и как я только осмелилась произнести такое вслух. Но я всё же сказала это, чем только вызвала у Стиана смущение и спешное:
– Ну ладно, я пойду. А ты завтракай и… В общем, не скучай.