И он отправился к палатке, так больше и не глянув в мою сторону. По пути он потрепал по голове понурого Гро, снял с него намордник, отстегнул поводок и приласкал пса. Тот немного оттаял, видимо простил хозяину вероломное лишение свободы, а после отправился вслед за ним к палатке, пролез в неё и с трудом улёгся, упёршись всеми четырьмя лапами в москитную сетку.
А я села у костра, распаковала любовно завёрнутую для меня трапезу и принялась жевать сдобренную приправами лепёшку, размышляя о превратностях судьбы.
Нет, я ещё никогда не унижалась перед мужчинами и теперь не стану. Бегать за ним, умолять обратить на меня внимание, тешить его эго своими признаниями – ничего из этого я делать не стану, это не мой стиль. Да я себя уважать перестану, если опущусь до такого. Хотя, только что я была на волосок от позорного падения и не особо об этом переживала. Потому что видела, что Стиана тоже тянет ко мне – я теперь в этом абсолютно уверена. Эти его потаённые прикосновения, когда он думал то я сплю… А ведь он не хочет, чтобы я знала о его чувствах, не хочет открывать мне своё сердце. А ещё он не хочет принимать мои ласки и откровенные признания. И от этого у меня опускаются руки.
Я уже и не верю, что смогу пробить его броню из напускного равнодушия и молчания. Но я точно не прощу себе, если не попытаюсь хоть что-то для этого предпринять.
– Стиан, – спросила я его утром, когда он вернулся с озера с четырьмя рыбинами, нанизанными на бамбуковую щепку, – а что это за животное, у которого уши как у летучей мыши, хвост – пушистый как у лисицы, зубы кролика, шерсть тёмная и жёсткая как у лесного кабана, пальцы на передних лапах тонкие и длинные как у сказочной ведьмы, а глаза безумные как у маньяка. И ещё у него голос противный, похожий на металлический визг. Кто это?
Стиан внимательно меня слушал, пока чистил и разделывал рыбу, а потом резко спросил:
– Значит, ты всё-таки ходила ночью в лес.
Ну да, не удержалась, но:
– Я совсем недалеко отошла, всего пару метров. Хотела снять огромный цветок, кажется, он только при лунном свете распускает лепестки. На его аромат летели бабочки. А ещё с дерева приползла эта жуткая тварь. Так кто она?
– Руконожка. Безобидное создание. Да, симпатичным его назвать сложно, но вреда человеку оно не несёт. Питается обычно личинками жуков, выковыривает их своими длинными пальцами из-под коры. В лесах Санго живёт много таких зверьков. Местные испытывают перед ними священный трепет и считают, что взгляд руконожки может навести на человека смертельную болезнь.
Я невольно вспомнила эти круглые зелёные глаза, в безумии вытаращенные на меня, а ещё жуткий визг, от которого кровь стынет в жилах, и невольно поёжилась. Что-то в этих суевериях, безусловно есть…
– Но ведь я после нашей ночной встречи не умру?
Стиан с подозрением посмотрел на меня и сказал:
– Если не умерла со страху при встрече с этой красавицей, то всё в порядке.
– Ну спасибо, успокоил.
Кажется, мой угрюмый вид его чем-то озадачил, и он признался:
– Не думал, что ты успела стать такой суеверной в отношении животных. Или Сарпаль всё же открыл тебе глаза на истинную природу некоторых вещей?
– Мне их открыл владелец серой лайки с голубыми глазами. Такими же светлыми и пронзительными, как у него самого.
Тут Стиан с подозрением глянул на меня, и я поняла, что самое время кое-что прояснить:
– Ну же, расскажи мне, как так вышло, что ты можешь руководить действиями Гро. Это какое-то особое сарпальское колдовство, о котором ты узнал во время своих исследований? Или какая-то особая дрессура, гипноз… даже не знаю, как ещё это назвать. Но у этого точно должно быть объяснение. Расскажи, как ты это делаешь?
Стиан старательно вынимал кости из очередной рыбины, потом так же старательно нарезал филе и с явным нежелание всё же сказал мне между делом:
– Это не сарпальское колдовство. Нет, я слышал, что в Маримбеле жрецы проводят схожие обряды, только подчиняют они себе диких животных. Но передо мной такой задачи не стояло. Я вообще не собирался связывать себя нитями жизни с Гро, но одна старая шаманка сказала, что только они и помогут мне выжить в самый трудный час, который однажды неминуемо настанет.
– Ты сказал "шаманка"? Это ведь не сарпальское словечко, а тромское. Так вы называете колдунов с Севера. Выходит, ты стал оборотнем где-то на Полуночных островах?
Стиан одарил меня мимолётной улыбкой и сказал: