Я в растерянности оглянулась в поисках «домкрата», что окончательно убедило Фара в серьезности наших намерений и он послушно приоткрыл рот.
— Ура, ему это удалось! — снова начала свое выступление Алези. — Потерпите, Фаравул, сейчас вам сразу должно стать легче.
Мой телохранитель нервно моргнул на словах «ДОЛЖНО стать», но сопротивляться больше не стал — ему пришлось принять нашу «заботу» и проглотить всю жидкость, влитую «переживающей за его здоровье» русалкой. Мне даже не пришлось его уговаривать, всю «грязную работу» сделала дочь водяного, я же тут выступала только в качестве «подтанцовки».
Действие «Живой воды» не заставило себя ждать. Сперва Фар выдал сиреневую отрыжку, а затем стал медленно и верно менять окрас. Как и в истории с морским ежом, нан повторил всю цветовую гамму превращения и, спустя пару минут, стал весь безумно яркого и красивого фиолетового цвета.
Нан недоуменно осмотрел свои лапы, хвост и тело, насколько хватало глаз и вопросительно уставился на нас. Мы с самыми наивно растерянными лицами невинно и преданно уставились на него.
— Какой ужас! — вновь воскликнула Алези, продолжая играть свою роль. — У Фаравула, наверное, аллергия или еще что — то хуже этого. Что же теперь делать?!
Я молчала, потому что все мои силы были сейчас брошены на поддержание серьезности на своем лице, а Фар — потому что еще не решил, придуриваем мы или нет. Русалка же остаток своей речи выразила жестами — демонстративно всплеснув руками и покачав головой. Мой телохранитель подошел к высокой зеленой траве и попытался оттереть лапу об нее — эффект нулевой.
Мы очень серьезно смотрели на Фара. Стараясь выжать из своего вида наибольшее сочувствие и сострадание к его теперешнему виду. Конечно, долго мы продержаться не смогли. Сперва, хихикнула Алези. Правда она быстро взяла себя в руки, но начало было положено. Через мгновение подобный смешок вылетел у меня. А спустя еще несколько секунд мы уже дико хохотали сгибаясь пополам, орошая зеленую травку слезами и медленно сползая вниз. Остановиться никто из нас не мог еще долго.
Фар, поняв, что его разыграли, на удивление только как — то невесело усмехнулся и снова улегся на траву. Мы отхохотались по полной программе. Алези, немного успокоилась, махнула нам на прощание рукой и, подпрыгнув, легко нырнула в колодец. Нан даже не пошевелился, абсолютно игнорируя уплывшую русалку.
— Надеюсь, ты не очень сердишься на нашу небольшую шутку? — спросила я, косясь на его новый яркий имидж.
— Ты успела поесть в озере или только и занималась с Алези всяческими шуточками?
— Поела. А что?
— А то. Мы в лесу еще пару — тройку часов находиться будем, особого перекуса поэтому не предвидится.
— Находиться в лесу? Зачем? Ты хочешь мне показать еще что — то?
— Нет, я не хочу показываться сам. В таком виде. Насколько я знаю, это шутовство — он кивнул на свою новую окраску и поморщился, как будто проглотил пиявку, — продержится на шкуре около двух часов. Как только я приму обычный вид, отправимся в Серебреный дворец.
— А если оно не пройдет так быстро? — засомневалась я.
— Будем находиться в лесу пока не пройдет! — отрезал нан.
— А я что, я не против. — проворчала я в пол голоса. — В лесу не так уж плохо — солнышко, птички поют, цветочки — гипнотизеры растут. Море удовольствия. Только ты меня кормить не забывай, а то от голоду помру и моя смерть будет на твоей совести!
Мой телохранитель хрюкнул и опустил голову на лапы, давая понять, что этот разговор себя исчерпал. Мне не оставалось ничего другого, как занять себя чем — нибудь, что бы было не так скучно ждать возвращения у Фара прежнего цвета шкуры. Бродить по лесу неподалеку мне быстро наскучило, так как ничего интересного не попалось. Ягод не было, ни поймать, ни загипнотизировать меня никто не хотел, достопримечательности не попадались… Не интересно!
Я снова вернулась к Фару, который, казалось, даже не пошевелился с того момента, как я его покинула. Он по — прежнему лежал на том же месте и дремал. Его цвет никак не изменился, выделяясь ярким фиолетовым пятном на зеленой траве. Я подошла и присела рядом, стараясь уловить какое — то движение, чтобы убедиться, что нан не спит.
Наконец мне повезло. На ухо Фару село неизвестное мне насекомое и он непроизвольно дернулся пару раз. Ага! Я приблизила свое лицо близко к его морде и резко дунула ему в нос. Он посморщился и, по — прежнему не открывая глаз, спросил:
— Что тебе?
Я снова уселась рядом и начала разговор.
— Фар, мне показалось или ты почти не удивился, что мы тебя разыграли?
— У меня была уже подобная практика общения с этой русалкой. Хотя я надеялся, что она повзрослела…
— Правда? И какая практика?
Нан приподнял голову и открыл глаза.
— Несколько лет назад, — начал он, — когда младшая дочь водяного была еще подростком, я по некоторым делам был у них в гостях. Тогда — то этот бесенок и подшутил надо мной первый раз. Как сейчас помню: мы с Орезом сидели за столом и болтали о всякой ерунде.
— Ага, значит пустая болтовня типична не только женскому полу, как вы — мужики любите утверждать!
