Но «моя» включила Королевну, молча кивнула и, гордо вскинув голову, пошла к лифту. Спина прямая, походка с носка, подбородок задран – и вправду Королева! Я ошарашенно смотрела ей вслед и понимала, как была величественна и хороша эта женщина. Как могла она притягивать взгляды. Как могла обращать на себя внимание. Как могла влюблять в себя. Например, мою «дорогую» Полину Сергеевну. Глупую дуру…
Но все это было давно! Так давно, что… А теперь есть капризная, иногда вздорная и немощная старуха. Которая так зависит от меня, что… ей самой страшно. Я ловко подсадила ее на самый страшный наркотик – зависимость от постороннего.
Я сделала свое дело! А дальше… Посмотрим.
Главное – чтобы в моем сердце не нашлось грамма сочувствия и жалости.
Нет! Вот последнего точно не будет! Потому что нет любви в моем сердце. Нет и не будет! Уже не будет…
Я заметила, что у моей подопечной перестали дрожать руки и стала устойчивее походка. И аппетит стал прекрасным. «Вот что делает забота! – подумала я. – Пусть даже неискренняя, нарочитая».
А что тогда может сделать любовь? Вообще – чудеса?
Впрочем, любовь еще нужно заслужить. Всей своей жизнью. У меня вот… не получилось… И у нее, кажется, тоже.
Как много у нас оказалось общего, а?
Однажды – это было воскресенье и мой выходной – Королевишна вдруг сказала:
– Лида! А давайте устроим праздник!
Я обернулась на нее и громко сглотнула от удивления:
– Праздник? Это как?
Она рассмеялась:
– Да просто! Мы поедем… например, в сад Эрмитаж! Вы же там не были, правда?
Сад Эрмитаж… Да, я там не была. Я вообще нигде не была. Однажды пробежалась по Тверской – быстро, почти не оглядываясь. Пару раз я была в метро. Никакого впечатления: душно, тесно и плохо пахнет. Хорошо наверняка пахнет в личных автомобилях – кожей, хорошим табаком, французскими духами. В метро люди пахли беспокойством, суетой и проблемами.
Еще я часто бывала в аптеках и магазинах. В поликлинике. В районном ЖЭКе.
Сад Эрмитаж… Просто смешно! Я даже не знаю, что это значит.
А Королевишна продолжила:
– Там, говорят, сейчас красота! А потом пообедаем где-то в кафе! А, Лида? По-моему, совсем неплохо!
Я вздохнула:
– А как доберемся-то? До вашего сада?
– Да на такси! – беспечно махнула рукой Лидия Николаевна. – Какие проблемы?
О как! Просто нет проблем у моей подопечной! Такси, ресторан… Подумаешь, делов-то!..
Я вызвала такси. А она пошла одеваться. Вот тут и началось! Она без конца требовала меня – для совета. Эта блузка? Нет? А эта? А юбка? А туфли? Нет, эти мне жмут! А эти – тяжеловаты… А у босоножек сбиты каблуки! Надо отнести в мастерскую, Лида! А у этой юбки нет пуговицы на застежке! Надо пришить! Вы меня слышите?
Она вытаскивала из шкафа тряпки, придирчиво их разглядывала и бросала на кровать.
Такси уже ждало у подъезда, а она все еще одевалась.
Потом она нацепила бусы и браслеты, надела на шею яркий платочек, брызнулась духами, накрасила губы и, стоя у зеркала в прихожей и вертя, как петух, головой, вроде осталась довольна.
Мы вышли на улицу. Шофер скорчил недовольную физиономию, но, быстрым взглядом окинув клиентку, весь подобрался и услужливо распахнул перед ней заднюю дверь.
Сад Эрмитаж был и вправду хорош! Уютен, ухожен, блистательно чист и опрятен, с ровным газоном и яркими клумбами с цветами. Везде стояли скамейки, на которых отдыхал нарядный народ. Бегали дети, прохаживались пожилые люди, обнимались влюбленные парочки. На небольшой сцене оркестрик играл какое-то милое ретро. Публика аплодировала.
За столиками в кафе сидели люди: пили кофе и пиво, молчали или общались, слушали музыку и ловили аромат цветущих растений.
Москвичи жили своей жизнью, где им все было знакомо и понятно. А я ощущала себя самозванкой, пришедшей взять что-то чужое. То, что мне не предназначалось – по праву и по рождению.
А Королевишна была всем довольна! Она сидела на скамейке, закрыв глаза от солнца, и чуть покачивала ногой в такт знакомой мелодии. На лице ее блуждала улыбка. Потом мы пошли по аллеям, и Лидия Николаевна крепко вцепилась в мою руку. Затем она пожелала поесть и попить.
Мы присели за столик на улице, и к нам неспешно подошел официант. Королевишна долго и со знанием дела изучала меню и наконец кивнула. Кивок, достойный Королевы! Никак не иначе.
Она выбрала крем-суп, салат из тунца и кофе с пирожным. Я была куда скромнее. Мне вообще казалось, что есть суп в таком утонченном месте было как-то… неловко. И я взяла только кофе с пирожным.
Я украдкой наблюдала за Королевишной, которая явно была в своей тарелке. Спокойна, неспешна и очень довольна. Ела она красиво, промокая рот полотняной салфеткой. Кофе пила долго, с чувством и расстановкой, пирожное крошила вилочкой – аристократка!
Счет был огромным! Но Королевишна никак на него не среагировала, даже бровью не повела – молча вытащила деньги и положила приличную сумму на чай. Я отвела глаза. Проесть
