Открыл глаза, рядом мужчина, который меня трясет, чтобы привести в сознание. Он выглядел по-настоящему перепуганным. Рядом с ним был маленький мальчик, и когда малыш заметил, что я пришел в себя, закричал: «Хелло! Хелло! Хелло!» Это заставило меня надолго призадуматься над тем, где, черт возьми, я оказался. От слабости я с трудом мог сесть. И знаешь, хотя я окоченел, но почувствовал, что взмок как никогда. Мальчишка продолжал кричать «хелло», мужчина все так же меня тряс, и наконец до меня дошло: я потерял сознание, когда ехал, и свалился в канаву! Ты можешь поверить? Я действительно отрубился! Думаю, я был сегодня гораздо слабее, чем представлял. К тому времени, как очнулся, сильно стемнело, значит, без сознания я пробыл довольно долго. Хорошо, что этот мужчина шел мимо!
Они помогли мне подняться и жестами показали, что до перекрестка впереди недалеко. Но скажу тебе одну вещь: я чертовски боялся снова потерять сознание, прежде чем доберусь сюда. Я нажал на педали, все тело окоченело и дрожало, а слаб я был, как никогда. Невероятно, но я здесь. Всю дорогу я громко пел в надежде, что это поможет мне не потерять сознание, и старался сосредоточиться на том, что осталось проехать один-два километра. Вот кошмар! Хвала Господу и перевалу с мандаринами! Мне казалось, что никогда не доеду!
Ларри попытался поесть еще немного, потом надел наушники, чтобы не слышать тяжелого туберкулезного кашля Дедушки из соседней комнаты, и уснул на десять часов. Утром руки у него уже не дрожали, но лицо оставалось по-прежнему серым, а на теле появился целый букет зудевших красных пятнышек. У меня они тоже были — от постельных клопов. Их было полно в одеялах, и всю ночь они пировали на наших теплых невинных телах.
Утром кашель у Дедушки усилился. Пока его семья, Джефф, Ларри и я завтракали за столом на улице, он спустился вниз, завернувшись в одеяло, и вышел в огород для очистки кишечника. Поскольку большинство овощей в Непале удобряются человеческими фекалиями, мы с Ларри убедились, что надо подвергать горячей обработке все купленные овощи и держаться подальше от лука-латука.
После завтрака мы втроем отправились по дороге вверх через перевал — узкой тропе из почвы и грунта, которая с одной стороны обрывалась на глубину в несколько футов. В отдельных местах дорога была перекрыта строительными рабочими: взрослые мужчины и мальчишки убирали камни по одному, вручную, и складывали их в соломенные корзины, стоявшие у края дороги. Из-за дорожного полотна и крутизны подъема приходилось двигаться медленно и занудно, и, чтобы проехать шесть миль до вершины перевала, нам потребовалось почти два часа. Первые две мили мы боролись с «американскими горками» из глины и камней.
Где-то посередине мы наткнулись на молодого голландца, остановившегося на краю дороги. Он тщательно обследовал свой тяжелый, односкоростной «хироу», индийского изготовления, который приобрел в Катманду и на котором надеялся проделать весь путь до Шри-Ланки. К багажнику была прикреплена большая жестяная коробка с его пожитками, а на руле болтались три алюминиевые фляжки.
— Проблемы с машиной? — спросил его Джефф.
— Какие-то неполадки с управлением, — ответил парень. Как большинство голландских туристов, он бегло говорил по-английски. — Чертовски трудно на поворотах.
Ларри спустился с велосипеда, осмотрел и покрутил его передние вилки.
— Дьявол! Похоже, здесь нет ни одного подшипника, — воскликнул он.
Голландец пожал плечами.
— Я тоже так думаю, — сказал он. — Но продавший его мне непалец утверждал, что проверял и нашел их в отличном состоянии. Но сказать по правде, ехать дальше с такими поворотами — полное самоубийство. Каждый раз, когда наезжаю на ухабы — а их полно на этой дороге, — велосипед меняет направление, тормоза заклинивает, а переднее колесо без конца виляет. Мне страшно спускаться с этой горы. Не помню уж сколько раз я едва не перелетал через край. Но, черт побери, если ты переедешь бордюр здесь, в этих горах, то хана, сайонара и так далее!
— Слушай, мне ужасно жаль, но мы не сможем помочь тебе с управлением, — извинился Ларри.
— Да ладно, все о’кей. Черт возьми, понятия не имею, почему я решился купить этот гроб, хотя все время чувствовал, что с ним что-то не так. Надеюсь, что если доберусь до Индии, то обойдется. Внизу должна быть равнина, и говорят, там много дорог с покрытием. Во всяком случае, питаю надежду, что в какой-нибудь индийской мастерской найдутся подшипники для фиксации вилок. Мне просто необходимо любым способом отсюда выбраться!
