Открывавшийся пейзаж постоянно менялся. Двадцать два миллиона акров холмистых пастбищ перемежались тропическим побережьем с галечными и песчаными пляжами, вулканами и гейзерами; цепями заснеженных гор с ледниками и кристально чистыми речками; ручьями и озерами, где лучше всего в мире ловится форель; фьордами и сосновыми борами. Единственное, что отравляло безупречную картину, в особенности когда мы ехали вдоль западного побережья Южного острова, так это кровососы.
В Новой Зеландии мы столкнулись, вероятно, с самыми приемлемыми для велосипедиста вариантами встречного и бокового ветра. Хуже всего пришлось в тот день, когда мы выехали из города Крайстчерч на Южном острове в самый разгар бури, которая неслась через равнину Кентербери и стремилась сбросить нас с дороги. Двадцать миль мы сражались, пока яростный порыв ветра не вырвал из-под меня велосипед, а Ларри не отправил вместе с его велосипедом наперерез приближавшейся машине. Я отлетела на обочину; правая часть тела долго и основательно зарывалась в гравий, пока мой велосипед путался в ногах. Кожа на правом бедре жутко ободралась при падении.
Ларри при столкновении не пострадал, и, после того как закончился болезненный процесс по откапыванию моего тела из гравия, мы повели свои велосипеды в надежде, что ветер вскоре прекратится. Поскольку долго топать по гравию было невозможно, то шли по краю асфальта. Я повернулась спиной к ветру и согнулась так, чтобы меня не швырнуло на велосипед или на обочину. Взявшись за руль правой рукой, левой я зажала седло. Двигаться вперед, не спотыкаясь, стало настоящим мученьем. Временами порывы ветра достигали такой силы, что подбрасывали в воздух мой семидесятифунтовый велосипед, как картонную коробку. И он взлетал боком, параллельно земле, испытывая надежность моей хватки. Стремясь удержать равновесие, я дергала велосипед и ставила колесами на дорогу, а потом, спотыкаясь, шла дальше, пока новый порыв ветра вновь не подбрасывал мой велосипед к небу.
Мы шли полчаса, а ветер и не собирался стихать. В конце концов хватило мужества снова взобраться на велосипеды. Мотаясь от одной транспортной полосы до другой, мы с чудовищными усилиями продвигались вперед, пока не оказались под прикрытием речного берега. Там, у реки, мы провели ночь, уповая, что буря не снесет палатку.
Ветер, крутые подъемы, щебнистые дороги, которые буквально сжирали шины наших велосипедов, а во время ливней еще и оползни из грязи с галькой, под которыми пропадали целые участки дороги, — все это создавало серьезные физические трудности во время велотура по Новой Зеландии. Вместе с тем было еще кое-что, временами вообще не позволявшее двигаться дальше, нечто такое, из-за чего элементарное перемещение из пункта А в пункт Б становилось невозможным на несколько дней, и этим нечто было радушие новозеландцев.
Новозеландцы, в особенности жители сельской местности, были людьми по натуре суровыми и, безо всякого сомнения, самыми дружелюбными и добросердечными из всех, кого нам доводилось встречать. В Таиланде иностранные туристы обычно отмечают бандитов, пляжи, дешевизну продуктов и массажные кабинеты. В разговорах о Непале все крутится вокруг длительных переходов, наркотиков и пищевых отравлений. Египет — это пирамиды, Луксор и грязь. В свою очередь, музеи, соборы и привлекательные своей стариной городки составляют предмет беседы о Европе. Но в Новой Зеландии путешественники говорят о местных людях. У каждого из встреченных нами туристов, даже если он находился в составе тургруппы, была своя собственная история о дружелюбии новозеландцев. А две студентки из Израиля, остановившиеся, чтобы поболтать с нами, когда мы сели пожевать хлопьев и яблок рядом с продуктовой лавкой где-то на Северном острове, особенно взволнованно и подробно изложили свою.
— Сегодня днем мы голосовали до Веллингтона, — объяснила одна из них, — и среднего возраста пара подобрала нас и, сразу пригласив к себе на чай — так они здесь называют ужин, предложила переночевать у них дома в городе. А утром, когда мы собрались уходить, муж попросил нас присесть, и вы не поверите, что он нам сказал. Он сказал: «Мы тут с женой ночью посоветовались и решили, что, двигаясь, как вы, автостопом, в нашей стране увидишь немного. Красивейшие места в Новой Зеландии находятся в самых малонаселенных районах, а там, на пустынных дорогах, людей почти нет. Транспорт проходит редко, и вы рискуете застрять неизвестно где на сутки, а то и на двое, прежде чем вас кто-нибудь подвезет. Поступим так. На ваших картах я отмечу места, которые стоит посмотреть на обоих островах, а вы можете взять одну из наших машин и за оставшееся время увидите все, что нужно, в Новой Зеландии. Пусть машина будет у вас хоть больше месяца. А когда закончите, то просто пригоните ее сюда».
