— Скажите, — сказал он, помолчав, — а вы не те двое велосипедистов, что останавливались в «Голден-отеле» в… Дайте подумать. Когда я был в Каире? Должно быть, в ноябре. Нет, я там был в октябре. В октябре, точно, в октябре. Вы были с велосипедами? Я еще не мог поверить, что у кого-нибудь хватит смелости проехать по такой стране на велосипеде. Только не у меня. Так это были вы?
Теперь мы с Ларри уставились на Роджера, пораженные таким совпадением.
— Отлично, значит, это были вы. Я так и подумал. Мир тесен, как вы знаете. Ладно, я, пожалуй, поеду дальше. Счастливо!
Прежде чем мы успели что-либо сказать, кроме «до свидания», Роджер уехал. Правда, отъехал он не слишком далеко, а затормозил и окликнул нас.
— Скажите, вы в последнее время не видели Дебби? — хотелось ему знать.
Мы отрицательно покачали головами, а он неопределенно пожал плечами и уехал.
На следующий день мы обнаружили Дебби стоящей со своим велосипедом у бордюра автостоянки в Ашбертоне. Никто не говорил нам, что это она. Дебби, судя по многочисленным отзывам стойких и энергичных американских туристов мужского пола, которые нам еще предстояло услышать, была весьма убедительной причиной для путешествия мужчины на велосипеде летом 1980 года. На Южном острове по количеству созерцателей она безоговорочно возглавляла список. Милфорд-Саунд и национальный парк Маунт-Кук конкуренции не выдерживали.
Комбинация целого ряда факторов делала из Дебби нечто эдакое. Во-первых, и прежде всего, она была высокой блондинкой без возраста с чувственной внешностью. Правда, вряд ли бы вы это заметили, если бы на ней были некрасивые длинные шорты, велосипедные туфли без каблуков и замызганная рубашка, то есть то, во что одето большинство велосипедистов, но ничего подобного Дебби не носила. Каким-то образом она ухитрялась помещать свое более чем аппетитное тело в обтягивающий свитер с короткими рукавами, который обрисовывал избыток телесных форм, а также в ультракороткие штанишки-кюлоты, производившие неизгладимое впечатление на ехавших позади велосипедистов мужского пола. Линии длинных ног Дебби подчеркивались туфлями на высоком каблуке, в которых она ехала.
По доходившим до нас слухам, за Дебби тянулись толпы бесчисленных обожателей. Как рассказывал один из очевидцев, где-то на Северном острове в пабе ей повстречался американский парень, и она проявила к нему столь явный интерес, что подружка, которая с ним путешествовала, пришла в уныние. Очевидец утверждал, что, когда Дебби, со всей своей беспредельной и неодолимой чувственностью, сфокусировала внимание на парне, все в пабе ощутили, как наэлектризовалась атмосфера. Когда она покончила с парнем, прямым и грубоватым, похожим на лесоруба, он еще и два дня спустя был способен только жалобно вздыхать и таращиться с отрешенным видом куда-то в пространство. Впоследствии подружка парня держала ухо востро в отношении местонахождения Дебби, стараясь, чтобы он больше не встречался с этой женщиной.
Встретив Дебби в Ашбертоне, мы выяснили, что она из Калифорнии. Когда же она узнала, каким извилистым путем мы попали из Калифорнии в Новую Зеландию, то ей очень захотелось проехаться вместе несколько дней и побольше узнать о наших приключениях. За последующие три дня, что мы двигались вместе, стало ясно, что Дебби добра и великодушна и к тому же, для новичка, выносливый велосипедист. Она в основном рассказывала, как в прошлом году красила дома в Австралии, а еще — о своем желании вернуться вскоре в Северную Калифорнию. По окончании проведенного в Новой Зеландии отпуска она намеревалась вернуться в Австралию, поработать там несколько месяцев, а потом отправиться в Штаты. Временами она упоминала своего австралийского бой-френда, но распространялась на эту тему мало. При расставании мы обменялись адресами, и Дебби предложила навестить ее в Калифорнии, чтобы вместе сплавиться по реке.
Тот факт, что он провел вместе с
