МИЛИЙ ВИКЕНТЬЕВИЧ ЕЗЕРСКИЙ полностью

—   Это были славные дни римского величия! — улыб-нулся Марий. — Но не тешь себя, благородный Луцилий, надеждами: Югурта хитер и коварен…

—   Я такого же мнения, — согласился с ним Меммий. — Разве не он подкупал наших военачальников? Даже Марк Эмилий Скавр, princeps senatus 1 , не устоял против его золота! Пусть он это сделал по наущению Кальпурния Бестии, вина все равно на нем, хотя он и сумел оправдаться. А куда девались слоны, скот, лошади и серебро? Царь выдал их Бестии, заявив, что сдается на нашу милость. А потом он подкупил военачальников Бе­ стии, и они продали ему скот, перебежчиков, слонов я даже серебро…

— За серебро царь приобрел свое же серебро. Хоте­- лось бы знать— за какую цену?

В атриум входили центурионы, воины, клиенты, полу­пьяные, неряшливо одетые граждане, бедняки и рабы.

—   В твоем доме, дорогой Тит, настоящее царство Са­- турна, — насмешливо шепнул Луцилий, — равенство, братство, благосостояние, радость… Уж не думаешь ли стать вождем всех этих оборванцев?

—   Не глумись, прошу тебя, — покраснел Веттий, — твое отношение к бедности равносильно презрению рим­лян к союзникам.

— А ведь ты, carissime 2 , тоже союзник… Эти же люди готовы постоять с мечом в руках за дарование вам прав гражданства.

— Прости. Я не знал, ради чего собираются эти лю­- ди. Не забудь — человек я новый, и мне показалось, что они пришли только для того, чтобы поесть и напиться…

— Я догадываюсь, зачем приглашены развратни­- цы, — сказал пропретор, — и считаю наше присутствие в этом доме постыдным.

— Да, но неужели они не люди? А разве нам извест­но, что довело их до такой жизни? Может, голод, наси­лие— кто знает…

— Взгляните на столы, которые вносят слуги по при­- казанию амфитриона…

— Освободить место для плясок да сказать повару, чтобы поторапливался, иначе — клянусь Прометеем! — я похищу у него огонь или его у огня!

— Опимианского вина не подавать: оно пахнет кровью Гракха!

—   Удивляюсь, Лоллия! Ты пренебрегла счастливым случаем познакомиться с царем! Разве ты не была у же­ ны Гая Бебия, когда Югурта навещал его?

—   Верно, благородная Цецилия, но царь прибыл се­ годня утром; вид у него был усталый, и мы с Терцией не посмели показаться ему на глаза.

—   А кто сопровождал Югурту, кроме Кассия?

—   Царские сановники, с такими зверскими лицами, что нам было страшно…

— Югурта, конечно, посетил народного трибуна, что­ бы заручиться его поддержкой, — заговорил Меммий, ко­ сясь на матрон. — Идя сюда, на пирушку, я встретился с Гаем Бебием, и он сказал мне… Но, может быть, благо­ родная Лоллия расскажет нам своим приятным голосом, о чем договорились царь и народный трибун?