- Подстава большая. Получил карт-бланш. А, взявши, как говорят, за гуж, - средств выбирать не станем. Потому как или мы через пару лет отрапортуем, или нас, как водится. Ставка, сам понимаешь, такая, что жалеть тех, кто под ногами, не приходится, - Меденников сделал паузу и, не отводя от Тальвинского пристального взгляда, размеренно произнес. - Будем отбирать комбинат у Паниной.
Как ни готовился Андрей к подвоху, но удержать себя в руках не сумел.
- С Паниной можно договориться и сделать из нее союзника. Я берусь...
- Не надо. Слишком много помельтешила баба. Засветилась еще когда коммунистов поддерживала. А это помнится.
- Но у нее сильный банк. - На силу всегда сила найдется, - Меденников посмотрел значительно, напоминая, откуда запомнилась ему эта фраза. - Через пару дней начнет проверку налоговая полиция. Уголовное дело под это уже приготовили. Поизымаем в центральном офисе все компьютеры и - через недельку, глядишь, сама в ноги бухнется. Дело апробированное. Но потребуется силовая поддержка на месте. Так - ты готов? Только сразу!
- Мы с Паниной тесно работали.
- То есть, нет?
- Сам посуди! Большая бы мне цена была, если б вот так резво умел от тех, кто рядом, отступаться?
- Да или нет?!
- Ты сам, я знаю, человек слова. Должен понять.
- Жаль, не узнаю прежней реакции. И впрямь постарел, что ли? Андрей Иванович! У тебя деньги есть?
- Так... Сколько нужно? - Андрей сунулся в бумажник, но по хохотку Меденникова сообразил, что в очередной раз "сморозил" глупость. - Да есть кое-что.
- В Панинском банке?
- Он у нас самый надежный.
- И - сколько?
- Я не пом... Тысяч шестьдесят.
- В долларах? Неплохо. Это как же надо было экономить, во всем отказывать, чтоб с зарплаты начальника УВД накопить. Жена-то, помнится, не работает.
Пунцовый Андрей обреченно мотнул головой.
- А еще?
- Что?!
- Еще, спрашиваю, где есть накопления?
- Нет. На меня больше ничего нет.
- А не на тебя, но для тебя?
Андрей вскинулся было возмущенно. Но Меденников сидел на столе, с любопытством разглядывая какого-то сувенирного чертика. Что-то в этой "расслабухе" было неестественное. Какое-то особое ожидание.
- Да! - решился Андрей. - В офшоре.
- И - сколько?
- Где-то семьсот тысяч, - выдохнул он и с содроганием заметил удивленные глаза. "Значит, все-таки не знал. Просто взял на понт. И я - как пацан "раскололся"!".
- Не густо. А еще?
- Все.
- И на чем она тебя повязала? На криминале?
- Нет! Что..вы? - Тальвинский и впрямь возмутился. - Этого я себе не позволял. Я офицер!..Так, отдельные преференции. Но - все в рамках!
