Поняв неуместность своего возмущения и ту безудержную власть, в которую сам только что отдал себя этому человеку, Андрей замолчал угрюмо и, не спрашивая разрешения, потянулся к коньяку.
Меденников, по-прежнему сидя на столе, меж тем разглядывал его с холодным интересом, не переставая болтать ножками.
- М-да, жизнь нас забрасывает. Это хорошо, - неожиданно произнес он.
- Что хорошо?
- Все. Что разговор у нас честный получился. Не во всем, конечно. Слышал, что еще порядка четырехсот тысяч у тебя на Багамах "зарыто".
- Но!..
- Но - в целом признался. Стало быть, основа для доверия налицо. Так я понимаю?
- Да вообще-то...
- А главное, хорошо, что деньги эти у тебя есть.
- Я, пожалуй, сяду. Что-то меня от всего этого повело.
- Нет, это и впрямь замечательно. Ну, сам подумай, как ненадежно иметь в союзниках безупречного человека. За которым ничего нет. Это ведь как голый на борцовском ковре - ухватиться не за что. Как такому довериться? А когда компромат на соратника имеешь, и - работается легче. И - что важно - по человечески понятней. Понял? Нет?
- Как скажешь.
- Вот так и скажу. Так что - берем панинский комбинат? Только живо...
- Да.
- Хорошо. Ты пока не высовывайся. Основная нагрузка на первом этапе лежет на налоговиков.
- Но Панина! Она-то всей информацией владеет. И не только на меня.
- Это само собой. Не дура! А потому - очень бы кстати получилось, если б и у тебя на нее серьезная встречная компра нашлась. И для тебя важно. И для меня. Мне ведь с ней так и так насчет комбината торговаться придется. А с "увесистой" компрой всегда легче договариваться - глядишь, дешевле сольет. Но если нет...
- Есть! - вскричал Андрей. - И еще как есть!
- Да? Вот и хорошо. Вот и удачно.
- Конечно же! Виталий!
- Ви?.. Мороз? Так он, слышал, в заключении.
- Освободился. Ты историю с убийством Котовцева помнишь?!
- Еще бы.
- Так вот Мороз нашел и сберег документы, подтверждающие, во-первых, факты преступной деятельности и Паниной, и Кравца, и, во-вторых, что именно Панина организовала убийство Котовцева! Как тебе?
- Да это!.. Выше крыши. Только не блеф ли? - А сам оцени, - Тальвинский извлек из кейса полученные перед тем материалы, со всей возможной небрежностью протянул Меденникову. Тот с недоверчивым видом поднес к глазам. Но очень скоро, оставив наигранное недоверие, принялся нетерпеливо перебирать, то и дело присвистывая.
